Автор
Дрожь: В мир сноубординга, где каждая снежная дуга и ветеропьянь встречаются с ритмичными прыжками и ударами. Отряды оворящие райдеров используют транслитерацию англоязычных терминов для удобства читателей, объясняя ключевые названия внутри самого текста. В этом мире правой ногой вперед едет лишь немногие — гуфи, остальные регуляры....
Кертис с Дейлом все не могут успокоиться. На пол летят стулья и стаканы.
Хизер хватается руками за голову.
– Прекратите!
Брент хватает Дейла за плечи сзади.
– Успокойся, – говорит Брент.
Дейл бьет его в живот. Это превращается во всеобщую потасовку, а я очень хорошо помню, что случилось после предыдущей такой их драки.
Я должна это остановить до того, как кто-то серьезно пострадает, но что мне делать? Мы же не можем вызвать полицию.
Кертис снова приближается к Дейлу. Я надеюсь, что он не набросится на меня вместо него, и встаю у Кертиса на пути.
– Прекрати.
Тело Кертиса касается моего тела, он тяжело дышит.
– «Ледокол», – напоминаю я. – Похоже, что кто-то пытался нас всех поссорить. Не поддавайся.
Кертис плотно сжимает челюсти, в глазах у него горит яростный огонь. На несколько полных напряжения секунд все замирают, затем Кертис с неохотой кивает. Он смотрит прямо на Дейла, а потом возвращается на свое место. Дейл бормочет что-то себе под нос, но тоже идет к своему стулу. Мы с Брентом занимаем свои места, поправляем одежду и восстанавливаем дыхание.
– Мы должны обсудить, кто мог написать эти секреты, – объявляю я. – Потому что тот, кто это сделал, на самом деле хорошо знает нас.
– Так, погоди… – перебивает Брент.
– Я не говорю, что все это правда. Я имела в виду…"
"– Она права, – вмешивается Кертис. – Мне кажется, что сделать подобное могли только семь человек. Одна из семи больше не может шевелить ни руками, ни ногами, вторая пропала десять лет назад и официально объявлена мертвой.
Слова повисают в воздухе. Все нервно оглядываются.
– Кто-то что-то слышал от Одетты? – спрашивает Дейл.
Я впиваюсь ногтями в бедра под столом – так сильно, как только могу. Он смотрит на меня, я качаю головой. Я специально никогда не пыталась найти ее, даже не гуглила. Таким образом я могу убеждать себя, что, возможно, она чудесным образом исцелилась. Или, может, хотя бы частично восстановила движение конечностей. Потому что если до сих пор нет…
– Я связывался с ней через FaceTime на прошлой неделе, – сообщает Кертис.
Я резко поворачиваю к нему голову.
– Вы поддерживаете связь?
– Едва ли. Связывались только пару раз с тех пор, как мы все отсюда уехали.
– Мне она сказала убираться вон, – говорю я. – Не хотела меня видеть.
– Дело не лично в тебе, – поясняет Кертис. – Мне она тоже сказала, чтобы убирался – тогда, десять лет назад. Я подождал какое-то время, потом позвонил.
Я внутренне съеживаюсь.
