Шишкин, во все свои 180 см. - Нам незачем разговаривать. - Неделю назад мне исполнилось восемнадцать. - Поздравляю, а я здесь при чем? - Я... хочу, чтобы ты кое-что мне подарил. Губы задрожали, сердце бешено колотилось в груди так, что пульс вырывался из висков. Андрей смотрел на меня, прищурившись, и казалось, будто его зрачки расширяются больше обычного....
Да, это бесило, переворачивало все внутри с ног на голову, но зато я ощущал себя живым.
Сейчас я себя таким не чувствовал. Как будто, приняв наконец мой отказ, Полинка не просто ушла, но и забрала с собой что-то жизненно важное. Да, она сидела в машине буквально в метре от меня, но при этом её здесь не было. Она перестала меня замечать. Совсем. Это было в сотни раз хуже, чем не видеть её, но хотя бы знать, что она обо мне думает.
Мне никогда не было настолько все равно на то, как мы сыграем. Да откровенно было пофиг на игру.
"Полина уехала почти сразу после того, как мы закончили играть. Поболтала с братом, обменялась улыбками с Ромой, на удивление тепло поговорила с Викой. Мне же не сказала ни слова.
Быть дальше на финише расхотелось совершенно. Приехал домой, упал, не раздеваясь, на кровать, и попытался представить хоть что-то, что меня обрадует.
Поиграть в следующую субботу? И не просто в рядовую схватку, а в классную интересную игру от самого Ника? Хм, нет.
Взять Кубок, обыграв команду Егора? Ну неплохо, но ничего особенного.
Залезть на Килиманджаро? Наверное, интересно. Но почему-то никаких эмоций у меня это больше не вызывало. И это реально пугало.
Если это влюбленность, то, значит, я никогда до этого не влюблялся, потому что ни разу у меня не было так, чтобы огромный невероятный мир сужался до одного человека, в котором теперь и заключалась моя вселенная.
Утром я не выдержал и отправил Полине сообщение.
«Давай поговорим»
Потом еще одно:
«Я дурак, дай мне еще шанс, пожалуйста»
После того, как и через два часа ни одно из них не было прочитано, я заподозрил неладное. Попытался написать в соцсети, потом собрался с духом и позвонил… Но ответа не было нигде. Гудки в никуда.
Похоже, что меня добавили в черный список.
Через час я уже звонил в дверь Полининой квартиры. Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Но желание поговорить с ней было сильнее.
