Автор
Расстояние между братьями и семьей стремительно уменьшается, а их семейные отношения рушатся в мгновение ока. В доме Альдры — нового друга моего брата — я неожиданно сталкиваюсь с непредсказуемыми событиями и тайными драмами, на которые я прежде не обращала внимания. Ощущение глубокой атмосферы отчуждения и тревоги преследует меня в каждом закрученном повороте сюжета.
– Ты считаешь, что он продал ее в арабский гарем, купил себе Мазерати и до сих пор шикует на сдачу?
– Понятно, – обиделась Оксана и предприняла очередную попытку уйти. – И чего я только подумала, что вам будет не наплевать, если даже полиции до этого нет дела. Извините за беспокойство.
– Подожди! Я не говорила, что мне все равно. Спасибо, что рассказала. Любая деталь сейчас важна. Напиши мне, пожалуйста, полные данные твоей подруги, с датой рождения. Я попробую узнать в полиции заводилось ли дело об ее исчезновении.
– Я же сказала, что они ничего не скажут, я пыталась.
– Я попытаюсь узнать эту информацию через знакомых, – заверила я Оксану.
Девушка протянула мне листок с информацией о своей подруге и, попрощавшись, покинула заведение. Я тоже сделала попытку встать, но Урицкий меня остановил:
– Ты куда собралась? Поешь сначала, – он кивнул на мою тарелку, которую официант принес еще в середине нашего разговора, но я так и не успела к ней притронуться.
– Дома поем, – отмахнулась я и начала вставать.
– Полина, это глупо, – его рука мягко приземлилась на мою талию и притянула меня обратно. – Еду уже принесли, какие проблемы?
Я уселась обратно, но Глеб руку свою почему-то убирать не спешил. Хотела бы я сказать, что она лежала на моей талии тяжелым грузом, но на самом деле, по телу наоборот растекалось приятное тепло и сердце начало отбивать чечетку о ребра.
– Давай, скажи еще, что я опять не думаю о будущем нашей планеты и вообще, в Африке дети голодают, а я отказываюсь от еды…
– Точно! – улыбнулся Урицкий, придвинув тарелку ближе ко мне. – Именно это я и хотел сказать. Ешь давай. Хотя, конечно, если мы все-таки примем совместный душ, то это перекроет твое пренебрежительное отношение к еде.
– Не дождешься, – сказала я, схватив приборы. – Расскажи мне пока об этом Марате. Он тоже на пятом, да? Ты его хорошо знаешь?
– Да, на пятом и нет, не могу сказать, что знаю его хорошо. Я вообще не уверен, что кто-то может этим похвастаться. Даже Дарья.
– Савельева? Они дружат?
– Вроде того.
– Что значит вроде того? Почему у меня такое впечатление, что мы обсуждаем какого-то секретного агента, а не обычного парня.
– Потому что Марат не обычный парень. И поверь, это не комплимент. Пару лет назад у него был довольно сложный период в жизни, я не знаю связано ли это со смертью отца или были другие причины, но справлялся он с этим хреново.
