Автор
В мягких объятиях добермана и под мелодичным шуршанием ткани, тёмный силуэт проникает в спальню. Крепко прижатый к сердцу мужа, слышится его нежное упрашивание — "Тише, Браун". Но всё же дождь налётит… Этот вечер начинается с обычного сна и внезапно прерывается необычайной чуткостью и страстью....
Похоже, «Друг моего мужа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сзади нас раздался топот ног, рычание пса и дикий ор мужчины.
— Твою мать! А-а-а-а!..
Мужчина, державший меня, обернулся и выматерился.
— Ты кого за собой таскаешь, шкура? Монстра, что ли?
Мужчина резко поменял направление движения и метнулся в сторону деревянного сарайчика. Он открыл дверь и зашвырнул меня внутрь, захлопнув дверь.
Я споткнулась и упала, содрав кожу на ладонях.
— Держись. Сейчас я уберу эту тварь! — крикнул мужчина своему приятелю, пытавшемуся отбиться от пса.
Я поднялась на ноги и огляделась.
Я обежала небольшое помещение, заваленное всяким хламом. У одной из стен пробивался свет через небольшое окошко.
Я подняла валяющийся кирпич и разбила стекло. Пришлось подпрыгнуть и подтянуться на руках, чтобы уцепиться за проём.
Окошко было небольшое и узкое. Я кое-как протиснулась через него, порвав одежду и сорвав кожу всюду, где только можно.
Мне хотелось броситься на подмогу к Брауну, но страх погнал меня прочь. Я метнулась к забору, перелезла через него и побежала по улице, громко крича.
Дачный посёлок был тихим. То ли в будний день никого не было на дачах, то ли просто не хотели появляться на крик о помощи.
Внезапно я вспомнила, как было почти точно так же, несколько лет назад. Но тогда — тёмный вечер, подворотня. А сейчас — начало нового дня и дачный посёлок. Незнакомый мне от слова совсем.
Я свернула за поворот и поняла, что заплутала.
Я не придумала ничего лучше, чем перелезть через штакетник одной из дач и спрятаться на участке. Домик был опрятный и чистый, хоть и простой свиду.
Я обежала вокруг него. Если выбью окно, сразу станет понятно, что к чему. Сбоку домика была прислонена лестница, ведущая на чердак.
Цепенея от страха быть замеченной, я взобралась по лестнице и отпёрла простую щеколду.
Толкнув дверь, я ввалилась на пыльный чердак.
Только после этого я села на пол чердака, посыпанного сухой золой и замерла без движения.
Чердак был завален старым хламом. В одном из углов валялся старый матрас, полный пыли. Я потихоньку, словно мышь, прокралась к нему и легла, подтянув колени к груди.
Всё тело ныло, особенно содранные в кровь ладони. Сердце заходилось в бешеном ритме. Меня душили слёзы.
