Автор
В свете ночного лунного света, доберман встает с кровати и медленно приближается к спящей хозяйке. Его тёмный силуэт словно танцует по просторам комнаты, окутывая её непреодолимым притяжением. Женщина изгибается под гипнотизирующим прикосновением мужчины, а он целуется с ней словно пытается запечатлеть в себе всю дрожь ночи....
Похоже, «Друг моего мужа (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не смотрю, куда иду, спотыкаюсь и едва не роняю свою драгоценную находку.
Ира смеётся, останавливая мой поцелуй ладошкой.
— Хочу сходить в душ. У тебя же есть душ?
Она осматривает почти пустые стены квартиры. Я здесь только сплю, как пыльный мешок, и почти не живу. Сейчас мне становится стыдно за то, что привёл любимую девушку сюда.
— Я хреновый романтик. Надо было снять роскошный номер, да?
— Нет, — морщит носик Ира. — Я не хочу показушных жестов. Ты мне нравишься настоящим.
Она сбрасывает всю одежду, не заморачиваясь тем, что её нужно складывать.
Она быстро умывается, разнося ладошками пену по телу, я не выдерживаю и присоединяюсь к ней. Моё желание упорно стоит в её направлении и не нужно долго думать, чего мне хочется больше всего.
Накрыть собой и трахнуть."
"Мы гладим друг друга руками. Её соски острые и тугие, как камни, просятся в мой рот. Она охает и протяжно стонет, когда я, едва смыв с неё мыльную пену, начинаю целовать ещё мокрую кожу.
— Здесь скользко и немного прохладно…
Кожа Ириски покрылась мурашками от холода.
— Скоро станет жарко, — обещаю я, наспех вытирая нас обоих одним полотенцем.
Сегодня у нас всё — одно на двоих. Преступление и безумие, жажда стать ближе.
Я опускаю её на кровать, зависая над ней.
— Ты как гроза, — смеётся она. — У тебя глаза цвета грозы и дождя.
— Ты любишь дождь?
— Не знаю. Но теперь, кажется, люблю. Как тебя.
19.
прошлое
Она сказала «Люблю?»
Глупо переспрашиваю. Заставляю повторить. Ещё раз. Ещё раз.
Люблю.
Такое возможно?
Я стону в её рот и толкаюсь бёдрами вниз, задевая членом скользкую, горячую влагу, размазанную между бёдер.
Сказать в ответ «люблю» кажется слишком мало.
Разве так, как у нас, — любят? Так, как у нас, — живут и вдыхают это чувство вместо воздуха, прикладывают, как подорожник, на душевные раны.
Но на простом языке о сложном говорят именно так, как я стону:
— Люблю, — на повторе, глубоко трахая её рот языком.
Кайфую от ответной дрожи её тела. Перемещаюсь ниже, пробуя её грудь на вкус, облизывая и перекатывая соски между зубами. Губы втягивают их по очереди беспрестанно.
Пальцами поглаживаю нежную кожу живота. Он у неё вздымается и опадает, быстро и часто. Ещё чаще колотится сердце. И мне кажется, что я чувствую её сердцебиение кончиками пальцев везде — где только не коснусь.
Губами и языком скольжу к низу живота.
