Автор
В уютном, но загадочном зале старого особняка ждала Яна судьба: она разбила два стакана на потрясающем ковер. В этот момент в дверях появился Артур, и Яна поняла, что время перемешалось, и она снова оказалась в неуместном месте. Вот как начинается история "Друг моего отца", где обычные события могут сломать привычную реальность....
Похоже, «Друг моего отца» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потому что я могу ей помочь. Потому что, какая бы она не была, а она моя мама.
– Чем же ты ей можешь помочь? – вот прямо задницей чувствовал я неладное.
– Могу выносить её ребёнка.
Я сел на злополучный ящик. Потом встал. Потом снова сел. Задница чувствовала, но не понимала.
– Прости, я, конечно, плохо во всём этот разбираюсь, а суррогатную мать Татьяне Владимировне найти не судьба?
– Я и буду суррогатной матерью. Я на всякий случай позвонила врачу, всё узнала. Сама она действительно не может ни забеременеть, ни родить.
– А ты значит ей ребёночка выносишь за «спасибо»? – и я уже не иронизировал, язвил. Но девчонке, для которой две тысячи рублей – деньги, восемьсот тысяч – наверное, всё равно что восемьсот миллионов. Ей поди и невдомёк, что для адвоката уровня Воскресенской – это так, семечки, месячная зарплата, а то и меньше.
– Ну она же не виновата, что у неё мной были такие тяжёлые роды.
– Что? – напрягся я, чувствуя очередной подвох. Какую-то конкретную жопу, засаду, тайну. – Что ты? – повторил я.
– Ничего, – словно опомнилась она. – Прости, мне пора.
Принялась отряхивать ноги. Обуваться. Пока я не просто охуевал. Я рассыпался на куски. Осыпался как этот песок с её ног. И даже не от её готовности пожертвовать собой. Для ребёнка это естественно – безусловная любовь к родителям. А для девчонки, выросшей без матери – особенно. Мне ли не знать, сколько раз она мечтала, что мама её найдёт, вспомнит, вернётся.
Но вероломство её мамаши не лезло ни в какие ворота.
Зверёк натянула пальто. Поправила сумку. Взяла свой несчастный цветок. И вытянулась передо мной как солдатик.
– Ещё я хотела сказать, что тебе не за что себя винить.
И переставляя свои худющие, как у кузнечика, ноги, в нелепых ботинках на толстой подошве, пошла к выходу.
Хотела… Сама…
Что значит, твою мать, это «хотела сама»? Вот так увидела первый раз в жизни и сразу захотела? Девственница? Меня?
Я позвонил охране, чтобы её проводили до дома.
