Автор
Карина сидела на ступеньках ночного клуба, обездвиженная разочарованием и болью. Её отец звонил ей без устали, пока не выбросил батарею из телефона в ответ на её просьбу помочь. Теперь он был просто "отцом", а не тем человеком, которого она любила. Этот день показал, как глубоко может ранить ложь и двуличие....
Только я мог всё это прекратить.
– Отпусти её! – потребовал я, отталкивая Давида от дочери. – Уходи, Давид! Поговорите, когда оба успокоитесь!
– Да ты охренел? – сжав кулаки прорычал Давид. – Тебе чё надо? Не лезь, Артур! Мы сами разберёмся!
– Пожалуйста, Давид! Не нагнетай! Дай Карине время. И себе возьми паузу.
– Я тебе сейчас всё хлебало разнесу! – пригрозил он, но драка – последнее, чего я боялся сейчас. Может, и стоило сунуть ему в морду разок, чтобы в себя пришёл?
– Хочешь подраться? Валяй! Только это не решит проблему!
– Всё! Прости! Погорячился! – он поднял руки, давая понять, что драки не будет.
– Вам с Кариной стоит пожить отдельно какое-то время, – ответил я.
– То есть ты хочешь, чтобы она с тобой жила? И ты её пёр? – уточнил Давид. – Удобно.
– Не со мной. Сними ей квартиру. Или купи.
– Кариночка, хочешь квартиру? И машину хорошую? – сладко запел Давид, пытаясь купить Карину. – Поехали домой? Обсудим.
– Не хочу! Не надо мне от тебя ничего! – ответила она.
– Это так не работает, Давид, – снова встрял я. – Давай встретимся через пару дней и всё решим?
– Хорошо, Артур! – неожиданно сдался друг. – Встретимся через два дня. Поговорим.
– Вот и прекрасно! – искренне обрадовался я.
– А тебе, дорогуша, я заблокирую все карты! Раз ты такая взрослая и тебе от меня ничего не нужно. В добрый путь, как говорится!
А вот это правильно! Пусть своим трудом заработает, раз с отцом разговаривать не умеет.
– Я так и знала! – воскликнула Карина. – Я тогда универ брошу и на панель пойду!
Вот же сучка какая! Нахер я тут за неё впрягаюсь, если она такая гадина?
– Карина, помолчи! – осадил её я.
– Я…
– Помолчи, я сказал! – повысил голос. Пришлось.
Карина виновато посмотрела на меня, поняв, что наговорила лишнего, потом с ненавистью на отца, и больше не проронила ни слова.
– Пойдём, я тебя провожу, Давид, – поторопил я его, пока они с дочкой снова не сцепились.
До его машины шли молча, думая каждый о своём.
– Карина очень переживает, – сказал я Давиду, когда мы остановились у его внедорожника. – Не трогай её какое-то время. Ваши ругачки ни к чему не приведут.
– Думаешь, я не переживаю? Я просто в ахуе! Я не знаю, что мне делать, Артур.
– Ничего. Займись своей жизнью, звони Карине, а лучше пиши, на нейтральные темы.
– Какие темы?
– С добрым утром, спокойной ночи, – пояснил я. – Пока хватит.
