Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
Матвей на мгновение закатывает глаза, затем мягко подталкивает меня в поясницу ближе к столу, наклоняется и, обдавая горячим дыханием ухо, шепчет:
– Не переживай. Это Алиса понтуется.
О, понятно.
Значит, не каждый день.
И, вторя словам брата, звонко смеется как раз вернувшаяся из туалета Лиза:
– Ну, блин, прием английской королевы! Алиса, ты хоть иногда расслабляешься? Ну, я не знаю… Кофе на кухне пьешь с конфетами? Или ночной дожор? Пап?"
"Ее отец чуть заметно пожимает плечами, из чего складывается полное впечатление, что о привычках своей жены он имеет крайне смутное представление.
– Лиза! – возмущается Алиса, затем смотрит на мужа, а тот снова пожимает плечами, уже более выражено:
– Алис, в самом деле, мы за этим столом даже друг друга не услышим и не увидим.
– И это вполне неплохо… – ворчит Лиза, первой падая на изысканный стул с резной спинкой.
“Стулья из дворца!” – тут же вспоминается мне цитата из известного фильма, и невольно тянет улыбнуться.
Все это настолько… странно, что напряжение уходит.
И в самом деле, чего это я тут изображаю из себя золушку, впервые приглашенную к принцу во дворец?
Я, так-то, на смотринах не настаивала…
Между тем, хозяин дома осматривает сервировку, хмурится и говорит жене:
– Распорядись, чтоб накрыли ближе к правому краю стола.
– Но, милый… – пытается возразить Алиса, но отец Матвея просто молча шагает вперед, садится во главе овального длиннющего стола и кивает сыну на стул рядом:
– Сюда садись.
– Мне и тут хоро…
– Лиза!
– Ой, все!
Смотрю, как сестренка Матвея, чуть надув пухлые губки, подчиняется воле отца, улыбаюсь.
Очевидно, что тут папе не перечат, хотя характеры у всех не сахарок.
Сажусь на вежливо отставленный для меня стул, Матвей устраивается рядом, ближе к отцу.
Алиса, что-то коротко скомандовав прислуге, изящно опускается на стул с другой стороны от мужа.
А Лиза падает на соседний со мной, хотя логичней было бы рядом с мачехой.
Но ее поведение никто не комментриует. Вышколенная прислуга шустро пересервировывает, ставя в доступности блюда с середины стола.
Я прикидываю их изначальное месторасположение, и удивляюсь снова: реально же, кричать бы пришлось друг другу…
– Вообще, могли бы на улице сервировать, – говорит отец Матвея, – погода хорошая…
– Это как-то… простовато… – манерно оттопырив пальчик, Алиса берет вилку.
