Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
Мы сидим с ней на мерно покачивающихся садовых качелях, на ее балконе, широченном, больше похожем не на балкон даже, а на террасу, укутанные в пледы.
Пьем и смотрим на город.
Еще холодно, весна, конечно, вовсю шагает по земле, но ночи зябкие.
Темнота скрадывает вид, совершенно шикарный, кстати, из-за которого, да еще и из-за этой террасы и была когда-то куплена квартира.
Мы смотрим на огоньки города, движущиеся в разных направлениях фары, уходящую вдаль цепочку моста, хаотичные мерцания частного сектора вправа.
И молчим.
А что тут скажешь?
Все уже сказано, все уже много-много раз рассмотрено со всех возможных сторон.
И выход, кроме того, что уже имеется, не найден.
– Как у тебя-то дела? – нарушаю я уютную тишину между нами, внезапно подумав, что прямо с порога сегодня загрузила Верку своими переживаниями, а про ее дела и не спросила.
А мы ведь больше месяца не виделись.
Проект у нее какой-то масштабный там, на работе. Верней, не у нее, а у ее босса.
А она, как обычно, рулит бухгалтерией.
– Да как тебе сказать, чтоб без мата… – морщится подруга, – хреново.
– А что так? – удивляюсь я, – вроде, он такой воодушевленный был… Ты мне говорила.
– Ага, – усмехается Верка, – его воодушевления на неделю хватило. А потом все. Бабки кончились. А я предупреждала! Говорила, что все нестабильно! И сомнительно! Так нет, кто же бухгалтершу слушать будет! Мы же умные! А теперь, вот, мечется по всему городу, бабки ищет!
– Даже так?
– Да… Только никто ему не даст. Потому что дурак. А я предупреждала.
– А тебя это никак не коснется?
– Мир… – мощная грудь Верки поднимается в тяжком вздохе, – ну как не коснется? Все может быть… Но я не дура, в отличие от него, хвосты чищу. Лишнего не подписываю… Если влетит, то сам, все сам. А мне грозит только спешное увольнение. И потеря нормально оплачиваемой работы. Пропасть, я не пропаду, конечно, у меня и без того заказов от ипешек полно, бухгалтер, если он хороший, всегда на кусок хлеба заработает… Но обидно, блин! Я с этим придурком с самого начала его бизнеса! Все ему налаживала, поднимала… Сколько проверок мы прошли! А сколько раз на нас наезжали! И теперь вот так, все поломать просто из-за амбиций глупых? Зачем ему эта столица нужна была? Там такие сидят мамонты, что просто не пустят в свою нишу никого пришлого! Потопчут! Да, похоже, уже потоптали…
Верка волнуется, говорит все громче, и я успокаивающе глажу ее по плечу.
– Все образуется… – бормочу я, понимая, что слова вообще не значат ничего сейчас.
