Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
Первым, естественно, приходит в себя Свят, в очередной раз показывая, кто тут у нас лидер коллектива, с быстрой реакцией:
– Ты кто?
– Хозяин, – спокойно отвечает мужчина и делает шаг вперед."
"И я задыхаюсь от внезапного узнавания!
Потому что мужчина этот – Леванский!
Муж моей хорошей знакомой, подруги, можно сказать, Алины!
Босс моего сына!
Компаньон Матвея!
Сразу же, вот буквально в то же мгновение, как узнаю его, наваливается такое облегчение, что едва удерживаюсь на ногах!
Леванский здесь, значит, Матвей предпринял какие-то шаги для нашего с Веркой спасения!
Возможно, там, снаружи, полиция.
То, что Леванский один, вообще не кажется странным. Мало ли, вдруг решил миром все разрулить. Главное, что мы с подругой в безопасности. И сын мой не останется сиротой.
От облегчения слезы все сильнее льются по щекам, и я, покачнувшись, ухватываюсь за край стола.
Тут же на мою руку падает горячая ладонь Верки, сжимает. Смотрю на нее, в ее тревожное лицо.
Верка молчит и едва заметно кивает, чтоб я отходила в сторону.
Ну конечно!
Размечталась!
Между тем, Леванский делает еще пару шагов, прежде чем опомнившиеся мужики из команды Свята начинают его тормозить. Пытаются, вернее.
– Эй, а ну стоять!
– Куда попер!
Леванский останавливается, быстро окидывает сощуренным взглядом нас с Веркой, словно удостоверяясь, что с нами все в порядке, затем переключается на все так же сидящего за столом Свята:
– Уйми их. Я поговорить пришел.
Ох, черт…
Почему без полиции???
Испуганно смотрю на Свята, вообще не поменявшегося в лице. Наоборот, он с интересом вглядывается в Леванского, усмехается:
– Вот как? То есть, хочешь веселья?
– А это уже от тебя зависит, – сухо отвечает Леванский, – я не терплю крыс в моем хозяйстве. А ты тут крысятник развел.
– А я, значит, крысиный король? – еще сильнее скалится Свят.
И я пугаюсь этого жуткого оскала.
Ох, какой мужик страшный!
– Не уверен… – щурится на него Леванский, слишком пристально для простого изучения противника, – король или… Тойчик…
Последнее слово заставляет меня с удивлением открыть рот, а затем все же шатнуться назад, потому что назвать такого мужчину, как Свят, тойчиком, это… Это я даже не знаю, что…
Судя по еще сильнее сжавшимся на моей ладони пальцам Верки, она тоже в ужасе и готова, в случае чего, ронять меня на пол.
