Автор
В комнате царит напряжение, словно молчаливый гость, когда Марат останавливается и прижимает руки к плечам своей матери Мира. Её непроизвольная дрожь отражает не просто физическое воздействие — она чувствует его телом, но воспринимает по-особенному, что вводит её в состояние полного замешательства и удивления....
Он просто идеален.
Я взгляда не могу оторвать от его груди, завороженная мерным тяжелым дыханием, на инстинктах тяну руку, желая провести пальцами, потрогать…
Матвей не мешает.
Он сам смотрит на меня, исследует жарко, а затем тоже тянет ладонь. Накрывает пальцами следы своей страсти, оставшиеся с ночи. На груди, на шее, на животе.
Рисует, касаясь легко, обманчиво легко, моей кожи, шепчет завороженно:
– Мне нравится, как мои пальцы смотрятся на твоей коже… И засосы… Самая шикарная картина в мире. Смотрел бы и смотрел…
Я задыхаюсь от настолько чувственной искренности, непроизвольно прогибаясь в пояснице, словно подставляясь, приглашая его сделать то, чего он так жаждет.
– Я тебя не отпущу больше, поняла? – легкие касания пальцев становятся все сильнее и напористее, и вот уже не подушечки скользят по моей коже, а полностью ладонь, мягко и одновременно очень по-собственнически оглаживая, – забудь обо всех других мужиках.
Мне хочется усмехнуться, сказать ему, что он вообще может не беспокоиться. Какие еще мужики, боже мой…
Это мне стоит переживать, это же он с какими-то девушками по клубам…
Но язык не слушается, а гипноз его взгляда становится все сильнее, полностью отнимая даже самую маленькую способность думать и возражать.
– Я уже несколько месяцев ни о ком, кроме тебя… – шепчет он, наклоняясь снова и не сводя безумного взгляда с моего лица, скользя ладонями по голой, такой податливой и чувствительной груди, – словно заворожила… Ведьма. Всю ночь же… Всю ночь… А еле-еле совещание отсидел, веришь? Перед глазами только ты.
"Не могу сдержать дрожь, пальцы цепляются за его голые плечи, так эротично, так красиво бугрящиеся мускулами. Запрокидываю голову, не в силах видеть то безумие, что он творит, спускаясь бесстыдными жаркими поцелуями все ниже и ниже…
Лампы над головой кружатся разноцветным калейдоскопом, сводя с ума.
И я кричу. Невозможно сдержаться.
И хорошо, что у нас соседи все работают в это время, а то был бы стыд…
Темные волосы, упавшие на лоб, делают Матвея еще моложе. И еще сексуальней.
Порочная улыбка, кончик языка, медленно, чувственно собирающий влагу с губ…
Боже…
Я погибла.
Я окончательно погибла.
Какая же это сладкая гибель…
Глава 27
– Короче, подставил меня Вовочка, тварь, под бабки, – вздыхает Вера, ставя на стол круглобокий фужер. Уже пустой.
