Автор
Ениха: Я уже не просто друг Игоря, а его личная тайна — дочь богатого бизнесмена, которая решила стать его возлюбленной, прикрываясь романтической любовью. Наши встречи теперь частые и неторопливые, каждый каскад розовых языков возвращается нам на лица. Мы прячемся от камер, уверенные что наши чувства больше никому не нужны — сегодня только Наш день....
Но я, разумеется, и бровью не повёду, усмиряя бушующий внутри эпицентр сносящих всё на своём пути эмоций.
В моей голове на репите стоят сцены, когда она, соблазнительно улыбаясь, медленно проводит своим проклятым колечком по моему члену, чуть задерживаясь на головке дрожащим дыханием, заставляя меня задыхаться от адского восторга и порывисто сжимать её волосы ещё сильнее, наслаждаться ощущением нежного тёмного шёлка, проходящего сквозь пальцы, а сама меня даже не помнит?!
С натянутым свистом выпускаю воздух из лёгких.
Только сейчас понимаю, что мой подбородок воинственно выдвинулся вперёд, а на скулах давно уже ходят желваки, и заставляю себя принять наигранно-расслабленную позу.
Спокойно, Костян, спокойно. Они для тебя никто. Ни он. Ни она…
Именно поэтому я даже не потрудился ответить, предоставив возможность фальшиво улыбаться и разгребать всё это дерьмо Ирине.
А сам снова скольжу внимательным взглядом по лицу Мии. И, чтоб мне провалиться прямо здесь, не могу наглядеться. За пять лет она повзрослела.
Но одно всё же осталось неизменным.
Моя хладнокровность рядом с ней всегда не работала. Как будто кто-то сверху на всю открывает вентиль, и меня со всех сторон начинают хлестать ненужные, абсолютно неуместные эмоции.
За столом мне выпало «почётное» место (спасибо между собой не усадили!) напротив жениха и невесты. Произношу мысленно, а у самого словно комок грязи во рту. Фу. Тошнотворно.
Я с силой сжимаю вилку от злого осознания, что этому хлюпику-Гордееву снова всё достаётся по щелчку пальцев, ему даже не приходится прилагать хотя бы минимальных усилий, чтобы взобраться на очередную ступень. Ему просто так на голову упало всё то, что могло бы быть моим, а вот теперь с ним ещё и женщина, которая, несмотря на ушедшие годы, всё так же, как и раньше, продолжает жить в моей голове.
Вся речь этого вечера идёт чётко мимо меня. Я не вслушиваюсь ни в единое слово.
