Сборник мистических историй о столкновении добра и зла в самых неожиданных формах. Автор собрал рассказы разных людей, в которых привычные представления о добре и зле рушатся перед лицом неземных, необъяснимых явлений. Каждая история — загадка, приглашающая читателя к размышлению о границах...
Раздел Chitat.online для книги «Другая улица» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник мистических историй о столкновении добра и зла в самых неожиданных формах. Автор собрал рассказы разных людей, в которых привычные представления о добре и зле рушатся перед лицом неземных, необъяснимых явлений. Каждая история — загадка, приглашающая читателя к размышлению о границах...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник мистических историй о столкновении добра и зла в самых неожиданных формах. Автор собрал рассказы разных людей, в которых привычные представления о добре и зле рушатся перед лицом неземных, необъяснимых явлений. Каждая история — загадка, приглашающая читателя к размышлению о границах...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Военком не обманул, через месяц отпустил честь честью, и комиссия признала меня годным без ограничений. Вот только предписание выдали отчего-то в Забайкальский военный округ. Ну, очень скоро стало ясно почему. Как и предсказал Мокеич, повоевать мне еще пришлось.
И вот однажды, под Хайларом… Я уже был капитаном, командовал ротой. Бой практически кончился, только кое-где одиночные японцы отстреливались, но их быстро кончали. И вот выскочили мы с ребятами на одного такого. Судя по знакам различия, не простой солдат, а офицер и, следовательно, самурай. Только этот уже не сопротивляется, стоит навытяжку, лицо каменное, поднял на штыке винтовки белый платок. И меч у него на поясе роскошный, в десять раз богаче отделан, чем их обычные офицерские мечи.
Взводный мой, Петька Комонев, аж загорелся – была у нас тогда мода трофеями брать офицерские мечи:
– Вот это кладенец! Пошли, командир, а то я первый сниму!
Самурай стоит, не шелохнется, лицо как из камня высечено, одна рука небрежно за спиной, в другой винтовку держит с белым платком на штыке. И тут у меня что-то в памяти заиграло…
Кричу:
– Ребята, стой! Заставим сначала руки поднять!
Петька не слушает, бежит первым, за ним трое солдат. И только они подбежали вплотную, самурай, ничуточки не изменившись в лице, гранату из-за спины под ноги – шарах! Себе и им. Граната явно была противотанковая – рвануло так, что от всех пятерых одни клочки остались. Подбеги я вместе с ними, и мне бы порхать клочками, а так – только взрывной волной шухнуло, но с ног не сбило. Вот так я и жив остался – оттого, что вспомнил про деда Мокея и вовремя испугался белой тряпки…"
