Вам попался мост между жизнью и смертью, как будто специально устроили, чтобы вы оказались именно там. Чуть-чуть правее – и вот бы на тебе была ваша жизнь. Но здесь – все нормально. Иногда – довольно часто – такие микроскопические осколки или пули мы просто проходим мимо, не задевая. Потом начинает немного приживаться, как будто осваивал новое место....
Хорошо же я буду выглядеть, расспрашивая о таких вещах… Моментально решат, что я, вопреки строжайшему запрету, употребил на совесть, а то и того хуже. В любом случае будут у меня совершенно ненужные неприятности. Даже если все обойдется, за спиной похмыкивать начнут. Доказательств-то у меня никаких. Мои личные наблюдения в данном случае к делу не подошьешь. Очень уж необычно все получилось.
Не-ет, у меня солдатской смекалки хватит, чтобы знать, когда звонить языком, а когда помолчать. Еще и кличку какую-нибудь придумают, Кирилл у нас на такие дела мастер…» Одним словом, постоял я еще у окна как дурак, а потом махнул рукой и завалился спать, как и собирался поначалу.
А знаете, что самое смешное? Вполне могло оказаться, что тех давешних прохожих видел не я один.
Поляна
Ох, как ловко они нас зажали, сволочи…
Но давайте по порядку. Случилось это летом сорок третьего, за год до освобождения Белоруссии. Нашему отряду приходилось лучше, чем иным другим: леса в наших местах серьезные, основательные такие леса. Так что беспокоили нас гораздо меньше, хотя сложа руки мы никогда не сидели.
Вот только были еще ягдкоманды. Охотничьи команды, если перевести. Вот там у немцев был совершенно другой народ, опасный, как бешеная собака.
С этими шутки плохи. Эти леса не боялись нисколечко, лес знали отлично, ходить по нему умели и выслеживать – тоже.
