Автор
В холодном отражении стекла яркие осколки иллюстрируют жестокость человеческой природы — легко обижаться на сотни людей, но гораздо труднее простить одного. В центре внимания лежит история оборотня, который вступает в противостояние с самим собой и миру вокруг него. Атмосфера этой книги окутывает читателя холодом преступной силы и неуловимым потоком эмоций, где каждое движение кажется подозрительным....
Это моя бабушка так всегда говорила: «Память не как у Ленина».
– Кто такой Ленин? – спросил Миша. – Актер?
– Нет, детка, политик, – объяснила Луиза. – Как-нибудь расскажу тебе о нем, но сначала подрасти немного.
– Ладно, – кивнул мальчик, затем вынул мобильный. – Привет… Ага… Суперски… Ща… Мама, можно я к Катьке пойду?"
"– Девочку лучше называть Катенькой или Катюшей, – поправила сына Елена. – И ты знаешь, что во время еды надо выключать звук у телефона.
– Я так и сделал, – заспорил ребенок. – Вот, посмотри.
– Мама имела в виду, что не стоит болтать с приятелями, когда завтракаешь, – уточнила Луиза.
– Не-ет, – возразил ей внук, – она не сказала, что надо отключить мобильный, а говорила про звук.
Юрий Петрович, намазывая тост маслом, выступил в роли третейского судьи:
– В данной ситуации прав Михаил. Елена нечетко сформулировала свой запрет, мальчик этим воспользовался. Молодец. Думаю, ему нужно после окончания школы идти на юридический, у Миши ум адвоката.
– Для начала егозе надо научиться сорок пять минут спокойно за партой сидеть, – вздохнула мать Миши, – а то учительница жалуется, что он вертится так, словно из стула гвоздь торчит.
– Если Миша на уроке отвлекается, это вина не его, а педагога, который не может заинтересовать учеников, – встал на защиту мальчика Маневин.
– А почему Миша дома? – удивилась Нина. – Он заболел?
– Каникулы, – пояснила Луиза, – сегодня начались.
– В октябре? – удивилась я. – Помнится, моих детей отпускали после первой четверти где-то шестого ноября.
Луиза взяла кусок сыра.
– Сейчас все по-другому. У Миши в школе система пять один. Учишься пять недель, одну отдыхаешь.
– Можешь навестить Катю, – смилостивилась Елена.
– Ура! – завопил Миша и кинулся к двери.
– Стой! – скомандовала бабушка. – Немедленно вернись, сядь и сделай так, как положено воспитанному мальчику. И почему ты в кроссовках?
Ребенок посмотрел на свою синюю спортивную обувь, на носках которой переливалась и мерцала красная буква «М».
– Они новые и чистые!
– Уличные ботинки не носят дома, – отрезала Луиза. – А теперь покажи нам, как надо себя вести.
Миша плюхнулся на стул, потом поднял руку.
– Да, милый? – ласково спросила Елена. – Что ты хочешь?
– Дорогая мамочка, можно мне встать из-за стола и поехать к Катюше Рагозиной? – спросил сын.
– Хорошо, малыш. На велосипеде поедешь? – уточнила мать.
– Да, – кивнул Миша.
– Только по тротуару, не по проезжей части, – предупредила Луиза.
