Автор
В холодном отражении стекла яркие осколки иллюстрируют жестокость человеческой природы — легко обижаться на сотни людей, но гораздо труднее простить одного. В центре внимания лежит история оборотня, который вступает в противостояние с самим собой и миру вокруг него. Атмосфера этой книги окутывает читателя холодом преступной силы и неуловимым потоком эмоций, где каждое движение кажется подозрительным....
Я знал все, о чем говорилось в спальнях, на кухне, в гостиной… Слышал, например, как Зинаида в прошлом году рыдала в октябре, говоря Боре, что они похоронили Марфу живой…
Я докопался до всех тайн. Теперь любуйтесь на дело моих рук. Антон знает, что его жена спала с Виктором Марковичем. Все в курсе, чем академик занимался в своей тайной квартире. Вы познакомились и с Алисой. Да, я знал про тайник в шкафу и отнес фотографии из одного альбома в апартаменты на Арбате, чтобы заманить туда Елену. Кстати, открытие, что Борис – дядя Антона и Нины, тоже приятно.
При чем тут Дарья Васильева и ее муж Феликс? Мне были нужны люди, которые смогут разворошить осиное гнездо и стать моими невольными помощниками. Сейчас, когда я делаю эту запись, которую дам вам послушать в конце, неизвестно, догадается ли профессор Маневин про акростих. Если нет, я ему подскажу, если да, то он молодец. Вы уже полюбовались на альбомчики? Правда, они забавны?
Как я узнал о тайнике? От господина Шкодина, который иногда говорил: «Юра, мои дети идиоты, хорошо было бы иметь такого сына, как ты».
Долгие годы я хотел, чтобы весь спектакль разыгрался девятнадцатого октября, в тот день, когда они убили Марфу и Валентину.
– Боже, он отравил папу, – прошептала Нина. – Господин Легасов, что вы сидите? Сейчас же арестуйте подонка!
– Давайте дослушаем до конца, – спокойно попросил Вадим.
– Конечно же, в завещании оказалось удивительное распоряжение о раздаче презентов, – продолжал вещать Горюнов. – О, я знал, что вы все примчитесь.
– Начисто забыла, – протянула я, – у Ксюты всегда собирается толпа народу.
