Автор
Даша Васильева приглашена на чтение завещания известного врача, который дарует ей щедрый подарок в благодарность за давнюю услугу. Однако неожиданный поворот событий втягивает её в расследование запутанной тайны, где ничего не является тем, чем кажется на первый взгляд.
Сейчас помогу вам.
Я осторожно опустилась на диван, думая про себя: «Добрая мигрень, сделай одолжение, не затевай военные действия, подожди, пока я вернусь домой». Да только, похоже, моя гадкая «подруга», как всегда, заявилась в самый неподходящий момент.
Антон протянул мне одноразовый стаканчик.
– Вкус не очень приятный, пейте залпом.
– Что это? – предусмотрительно осведомилась я.
– Средство от мигрени, – пояснил сын Луизы. – Через некоторое время после приема – когда именно, точно сказать не могу, у всех это по-разному работает, в среднем где-то минут через десять-пятнадцать – вам станет очень жарко. Прямо огонь по жилам побежит. Не пугайтесь, это действие настойки. Потом головная боль исчезнет и долго не появится. Ну, не бойтесь! Смелее!
И как отказать врачу, который хочет тебе помочь? Сказать: «Извините, у меня аллергия на травы»? Но на какие? Антон поймет, что я не верю в действенность его снадобья, и обидится. Неприлично обижать тех, кто любезно пригласил тебя в гости. Но пить неведомую дрянь нет желания. И сомневаюсь, что гомеопат может задушить мою мигрень. Как поступить?
Воспитание бабушки Афанасии Константиновны взяло верх над эмоциями. Я одним махом осушила стаканчик и передернулась.
– Фу-у!
Антон развел руками.
– Извините, сделать лекарство с приятным вкусом невозможно. Теперь ложитесь на диван.
– Лучше я посижу, – заспорила я.
– Доктора надо слушаться, – мягко улыбнулся Антон. – Вот вам подушка под голову, ноги пледом прикрою. А теперь скажу, какая у нас со Степаном к вам просьба.
Из уст врача полился рассказ, которому я сначала внимала спокойно, а потом еле удерживаясь от смеха.
…Степан, мальчик из малообеспеченной семьи, воспитанный одинокой мамой, которая работала поварихой в больнице, с ранних лет мечтал стать богатым. Ему было невмоготу питаться тем, что Ольга Ивановна приносила домой из кухни клиники.
– Ешь котлету, пюре, – приказывала она, – все свежее, сегодня готовила.
Любящий сын, не желая огорчать мать, ковырял вилкой рубленый бифштекс. Он знал, что мамочка не берет объедки, не собирает то, что отказались слопать больные. Нет, Ольга Ивановна откладывает харчи для любимого сына до того, как их повезут раздавать пациентам. Но ощущение, что он ест из мусорного ведра, преследовало Степу. И обноски, которые ему отдавали от своих детей разные люди, его не радовали. Каждое утро он просыпался и всякий вечер засыпал с одной мыслью: «Хочу много, много денег». Не надо думать, что Богатов просто мечтал о капитале.
