Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
Развернувшись, мы двинулись прочь от лагеря, но далеко я уходить не собирался. Впрочем, Мелкий об этом не знал, и когда мы отошли, начал тихо возмущаться:
— Вано, и чо? Вот прям так и уйдём?
— Нет, — ответил я односложно.
— Чо, отойдём и перестреляем там всех Толей? — не сдавался Мелкий.
— Нет, — так же коротко ответил я.
— А чо тогда-то? Куда мы идём?! — наконец, прорвало моего друга.
— Мы идём туда, где можно безопасно переночевать! — ответил я и улыбнулся. — И поближе к этой компании.
— А-а-а… Ладно! И какой план? — спросил гопник.
— Во-о-он там! Видишь россыпь камней? — уточнил я.
— Ну да, козырное место…
— Вот там мы разобьём лагерь, а если что, будем спасаться на камнях! — пояснил я. — И если ночью на этих придурков нападёт крокодилла, то мы дождёмся, когда они все побегут, а потом найдём этого Толю…
— А если крокодилла не нападёт? — поинтересовался Мелкий.
— Тогда просто переночуем и двинемся дальше, — пожал я плечами.
— А этот Толя, типа, даже люлей не выхватит? — расстроился гопник.
— Если все выживут, будем считать, что в этот раз ему повезло… — усмехнувшись, ответил я.
Хотя, конечно, Мелкий понял по тону, что я Толин поступок не забуду. И даже не собираюсь. Никогда не был злопамятным, но сегодня почему-то захотелось изменить своим привычкам. А почему? Да потому что из-за Толиной дури люди могут погибнуть. Люди, которых он вёл — это ведь люди из Алтарного. Ему их доверили, и он головой за них отвечает.
И если кто-то из них умрёт из-за глупости вот такого Толи, то эту ошибку, конечно, можно простить… Но чревато.
Спать я завалился сразу, как только расстелил спальник. Мелкий вызвался первым подежурить пару часиков. Костёр мы не разводили, чтобы из лагеря нашу стоянку видно не было. Так что мы не боялись, что нас обнаружат.
Вскоре я сменил Мелкого и заступил на вахту. Лагерь был виден даже в сгущающихся сумерках. Горели костры, люди готовили еду, ставили навесы над спальными местами.
Я честно просидел до темноты. А потом дождался, когда, по ощущениям, пройдёт моя смена, и выждал ещё некоторое время — для надёжности. Без часов было сложно ориентироваться. Разве что по лунам, но те путешествовали по звёздному небу с неодинаковой скоростью. И лучшим способом никого не обидеть было передежурить, пока есть такая возможность.
Разбудив Мелкого, я улёгся и сразу уснул.
