Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
Либо ждать, что девушка сама как-то проявится, либо ждать отлёта её капсулы.
— Вано, ну хотя бы посматривайте по сторонам: вдруг реально сама проявится. Не забывайте об этом деле! — попросил мэр. — Не верю я, что она сама ушла… Учёные в городе себя неплохо чувствуют.
— Кто-то к ней интерес проявлял? — между тем спросил Вавася. — Может, ей угрожали?
— Да она со мной встречалась! Кто ей грозить-то будет, дебил?! Если её похитили, то из-за меня! — возмутился Дмитрий. — По мне — так вон они, виновные! Либо Вано, либо этот мутный хрен из группы Вити! Отомстить мне решили!
«Мутный хрен» Тихон ожесточённо засопел, но кое-как удержал себя в руках.
А я решил не мелочиться. Не люблю, когда меня понапрасну обвиняют. С детства, можно сказать, не переношу…
— М-м-м! — протянул я. — А почему это мы тебя, Дмитрий, так не любим, напомни, пожалуйста?
— У меня вопросы те же! — согласился Тихон, решив реабилитироваться за «мутного хрена».
— Потому что моя фамилия — Синицын! — гордо приосанившись, ответил тот.
Мне было сложно сделать удивлённое и растерянное лицо… Но, надеюсь, всё получилось. Переглянувшись с Тихоном, я помолчал пару секунд, а потом выдал:
— А фамилия моя слишком известная в узких кругах! — не выдержав, я прыснул в кулак.
И был немедленно поддержан Тихоном:
— У меня девушка таким же тоном фамилии каких-то мужиков называла… А я только и задавался вопросом: кто все эти люди?!
На бедного «Димочку» смотреть был страшно. Даже краем глаза. Он бледнел, краснел, пыхтел — короче, выказывал все признаки то ли запора, то ли скопившихся газов.
— Слышали ли вы про Неуловимого Джо? — заикаясь от сдавленного смеха, спросил Тихон.
— Нет! А что, его так сложно поймать? — поддержал его я.
— Да никому на хрен не сдалось его ловить! — мы снова сложились в хохоте, и на этот раз даже Кукушкин начал несолидно ухмыляться в кулак.
— Так вы его знаете? — подняв брови, стоически поинтересовался Вавася.
— Коне-э-эчно! — полным сарказмом голоса ответил я, сотрясаясь от хохота.
— Это же сам Синицын! — выпучив глаза, вторил мне Тихон.
— Знаменитейший Синицын! — сквозь хохот добавил я. — Птица высокого полёта!"
"— Хватит!!! — кажется, Рябченко мы довели, потому что ревел он очень даже внушительно. Но до Кукушкина явно не дотягивал. — Напомнить вам, что вы сделали с его сестрой?!
— Мы-ы-ы? — удивлённо протянул я. — Реально, прямо что-то страшное?
— Вано! Вано! Я вспомнил! — радостно заявил Тихон.
