Автор
Раненый титаническим размером зверь шёл по лесу. Его толстая шея двигалась с мягкими вибрациями, словно корабль на державных волнах. Люди-охотники сильно ранили его ногу, покрытую коричневой кровью. Страх и усталость сопровождались невероятным чувством удивления от незнакомого мира....
— Вы же в курсе, что горожанам надо что-то есть? Или у нас все жители еду на Алтаре покупают? И это при том, что на складах лежат трофейные рационы, которые можно не за баллы продавать! Наши монетки людям как-то легче за работу получить, не находите? А может…
Мэр остановился, обводя взглядом притихшую толпу.
— Может, кто-то из вас догадался организовать жильё для тех, у кого нет капсул? — вновь заговорил Кукушкин. — Вы же в курсе, что они раньше по ночам спали под теми самыми навесами, которые вы сожгли? В курсе же, да? Не в курсе…
Мэр покивал, изобразив на лице вселенскую печаль, и вкрадчиво уточнил:
— То есть, у вас не меньше тысячи человек ночует под открытым небом?
— Мы к себе пустили двоих таких! Но… — тут же встряла та самая Юля, которая пыталась высказывать Кукушкину претензии.
— И всем, наверно, посоветовали приютить по паре человек, да? — сразу же спросил Иваныч у девушки, не дав ей закончить. — Посоветовали…
— Да кто меня слушать-то будет?! — удивилась та.
— Пра-виль-но! — по слогам произнёс мэр.
Иваныч обвёл взглядом собравшихся. После чего ткнул пальцем в Полкана."
"— Ты занятия себе пока не нашёл? — уточнил мэр и, не дожидаясь ответа, продолжил: — А теперь оно у тебя есть! Ну-ка, метнулся кабанчиком, нашёл Старика и сообщил ему, что я приказал начать восстановление навесов.
Полкан возмущённо открыл рот, пытаясь что-то сказать, но мэр уже двинулся дальше:
— Раппопорт! И как тебе торгуется под открытым небом? — поинтересовался он. — Никак не торгуется?! Тогда метнулся за Полканом!.. На тебе будут рынки.
— Но я же торгую, а не строю! — возмутился тот.
— Сейчас ты не торгуешь! Сам сказал! Поспеши-ка восстановить своё рабочее место! И я вот что-то не пойму… — Кукушкин остановился.
— Да? — осторожно спросил я.
— А где они, кстати? — поинтересовался мэр.
— Где-то километрах в сорока от города! — ответил я. — Но это самый западный край орды.
