В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Он не выдержал:
— Мама! Прости, но я могу его понять.
Отодвинул ее в сторону и со словами:
— Где Дина? — прошел внутрь.
Мать, возмущенно задохнувшаяся было от его слов, снова разразилась речью:
— Поехала отвезти его к своим родителям. Какой позор! Какой позор! Как он мог так поступить со мной?! И твоя жена тоже хороша! Не могла придумать что-нибудь и отказаться?!
В этот момент как раз вернулась Дина, чтобы застать финал возмущенной речи. Она ничего не сказала ни мужу, ни свекрови, сняла верхнюю одежду и молча прошла наверх.
Когда Арсен вошел в спальню, Дина успела переодеться, а теперь стелила постель. Мужчина вдруг почувствовал колоссальную усталость и опустился в кресло, прикрыв глаза. События сегодняшнего дня вымотали его, он словно выгорел до тла.
Увидев, что муж затих в кресле, женщина не стала задавать вопросов, она никогда не задавала вопросов, потупилась и хотела идти в ванную.
— Скажи, я тебе не противен?
— Что…?
Дина остановилась и пораженно уставилась на мужа. Подобный вопрос, да еще из его уст… Арсен открыл глаза и посмотрел на нее, как ей показалось, очень странно. И вопрос был странным, за всю их супружескую жизнь ее мнения никогда не спрашивали. Но оно у нее было, мнение.
— Почему ты спрашиваешь о таком?
Мужчина обхватил лицо ладонью, сел, упершись локтями в колени, ожидая ее ответных слов.
— Ты никогда не был мне противен. Я… Я люблю тебя. Ты доставляешь мне… — она покачала головой, смущаясь произносить это вслух. — Огромное счастье.
Арсен хотел что-то сказать, но она, осмелев однажды, хотела высказать все:
— Подожди, дай мне сказать. Я знаю, что ты любишь другую, догадываюсь, куда ты уезжал сегодня. Но ты вернулся ко мне. И это главное. Не важно, по какой причине.
Не ожидал он этого признания от своей вечно молчащей, покорной жены, но слышать ее слова оказалось так умиротворяюще. Обнять жену показалось правильно. Они так и остались в объятиях. Тихих, дружеских. В таких объятиях проходит боль.
Потом Арсен спросил:
— С отцом все в порядке?
Дина кивнула, а после добавила:
— Ты должен поговорить с ним завтра.
Да, он много чего должен сделать. Но это будет завтра.
