В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Теперь он смотрелся сильным, уверенным и… надежным. Ах… Он всегда был надежным, даже тогда, когда она считала его мальчишкой.
Так горько обмануться…
Когда внезапное смятение рассеялось, Наташа невольно подумала, что такой мужчина как он не может быть один. Наверняка он женат. и теперь у нее нет никакого права даже думать о прошлом, не то что пытаться…
Сердце не желало прислушиваться к доводам рассудка, ему было больно.
Однако в какой-то момент она заметила на себе нехороший пристальный взгляд Арсена и напряглась.
* * *Хоть Наташу и выставили с позором из уважаемой семьи, но эта самая семья не оставляла ее в покое.
Пристально следя издали за каждым шагом бывшей жены, Арсен никогда не приближался к ним с дочерью. Однако, он несомненно управлял их жизнью, решая, дать им возможность общения с кем-то, или перекрыть кислород. Вокруг них словно действовало какое-то негативное поле. Особенно остро это стало чувствоваться, когда Ника пошла в школу.
В первый момент после того позорного развода, когда на молодую девчонку обрушилось всеобщее презрение, Арсен и его семья совершенно устранились, предоставив ей выгребаться в этой жизни самостоятельно.
Арсен к тому времени успел жениться снова, новая жена родила ему сына. Казалось бы, мог и дальше в упор не видеть бывшую жену, но тут Ника стала подрастать. Сходство с ним начало бросаться людям в глаза. И каким бы авторитетом он не был, мужчина, отказавшийся от своего ребенка, заслуживал порицания.
Ему не смели говорить это в лицо, но постоянно намекали при удобном случае его матери, доводя этим до истерик. Разумеется, она не желала признавать, что оклеветала бывшую невестку, и кричала, что умрет от позора, если Арсен вздумает притащить в дом эту шлюху.
""Притащить"" ее в дом Арсен в любом случае уже не мог — у него была жена и новорожденный сын. Но мысли о том, что он совершил ошибку, доставляли немало неприятных минут. Во-первых, потому что надо было публично признать свою неправоту, а во-вторых, бросить на произвол судьбы собственного ребенка и впрямь было неприлично. И в третьих.
