В большой комнате перед глазами начинают вращаться светящиеся точки и волны, создавая невероятную атмосферу хаотичности и опасности. Жесткий мужской голос требует внимания, но девушка изображает спокойствие, будто знает, что это не настоящий риск. Она медленно приближается к толстому немцу, отчаянно надеясь на благоприятный исход....
Что ж, это хорошо, выпить… На брудершафт?
О…
Она не поднимала глаз, не говорила ни слова, но и не отворачивалась, пока они пили эти высокие хрустальные бокалы, наполненные шампанским. От ее близости мужчину тут же затопило волной это сладкое ледяное ощущение в груди, заставляя холодеть пальцы. Дыхание стало вдруг тяжелым, а гулкие удары сердца отдавались в ушах.
Ведущий снова что-то говорил, молодые пошли рассаживаться, снова заиграла романтическая мелодия. Денис не мог отпустить ее сейчас, тем более, что ведущий прямым текстом подталкивал его к этой мысли.
— Танец…
Вышло хрипло и задушено.
Наташа хотела отказаться, понимала, что сейчас все глаза будут устремлены на нее. Но какого черта! Сколько можно прятаться в свою раковину?! Тем более что отказаться не было сил.
Она зачем-то взглянула в зал, потом на него и слабо кивнула, шагнув в его объятия.
И именно эту минуту выбрал Арсен, чтобы вернуться.
Глава 12
Никогда он не ожидал, что это может быть так ужасно.
В ночь, когда Наташа ушла, а он изводился, не зная, где ее искать, Арсен не раз представлял себе мысленно, что она с другим. Тем более что мать постоянно подогревала его ревность и подозрения. И потом тоже. Представлял не раз, и змеи ревности вползали в его сердце, душили злобой.
Но потом, видя, что все обвинения матери ложь, внезапно успокоился. Не было у нее других мужчин, она принадлежала только ему. Его женщина. Недосягаемая, гордая, но его. Ревновал даже к тем пациентам, которым она лечила зубы. Их она касалась. Злился, зная, что она никогда больше не прикоснется, не придет в его постель.
Все это было тяжело, но не шло ни в какое сравнение с тем, что мужчина испытывал теперь.
Кто-то из родственников, выходивших на воздух покурить, остановился рядом. Арсена коробило от любого присутствия, но пришлось любезно разговаривать, отвечать на вопросы, а в груди ныло и горело огнем.
