В огромной комнате, полной теней и давящим спокойствием, она чувствует себя невольным свидетелем жестоких событий. Каждое слово властного голоса заставляет ее поднимать голову, хотя внутри все горит страхом и неудержимым желанием убежать. Она медленно движется к нему, стараясь казаться спокойной, даже если дрожь во всем теле ей говорит обратное....
Осознание того, что у него есть ребенок от женщины, которую он…
Он ведь не забыл Наташу. Отгородился от нее презрением, но внутри-то, в его сердце, она оставалась королевой, хоть и вывалянной в грязи, но от этого не менее желанной. А теперь еще и недоступной."
"Так что на истерики матери он отреагировал весьма своеобразно. Заставил замолчать. Впервые получив от сына отпор, мать поневоле задумалась, потому что тот был мрачен и молчалив, и непонятно, чего от него ожидать. Больше всего она боялась, что сын разведется и опять приведет в дом ненавистную первую невестку.
Женский мозг может измыслить много разного. Вот выход и был измышлен. Через родственников Наташе было предложено извиниться перед семьей бывшего мужа, и тогда они будут иногда принимать у себя ребенка и давать деньги на ее содержание. Взять жить к себе неприлично, потому что она нагулянная, но бывшая свекровь из жалости готова пойти на это нарушение приличий. Неизвестно, знал ли об этих ходах матери Арсен, но он ее слов не опроверг.
Ребенка. Нагулянная. Нарушение приличий.
Девочку даже не назвали по имени, она что, должна быть второсортной приживалкой в доме, где к ней будут снисходить из милости?
Не тот характер был у Наташи, чтобы принять такое унижение.
Да и для чего? Она молодая, здоровая. Денег себе и ребенку заработает. Живут же другие, у которых отец умер. Так она и велела передать Арсеновой матери. Да еще добавить, чтобы впредь подобными предложениями не беспокоили.
Конечно, слова Наташины возымели громкий резонанс, и преподнесены были общественности как верх бесстыдства и неуважения.
Но с этого момента он неотступно следил за Наташей издали.
Это была странная ситуация, когда мужчина считает женщину своей, но не может решиться заявить на нее права.
