Она как раз доходила в духовке, а остальное уже стояло на столе или лежало в сковородках, когда в дверь наконец позвонили.
Я поправила сбившийся на бок фартук, быстро помыла руки, ополоснула красное лицо — упарилась готовить в такую жарищу! — и поспешила открывать дверь.
Распахнув её сразу настежь, я собиралась поздороваться с Яром, но вместо этого наткнулась взглядом на смущённо улыбающуюся девочку у него на руках — маленькую копию заразы-Лили. Только улыбка у неё была корнеевская. А слегка лопоухие уши так напоминали дядю Васю — тот вечно шутил, что они у него торчат, потому что в детстве из-за шалостей его за них отец оттаскал, — что я поневоле улыбнулась в ответ.
Да. Подарки на сегодня, видимо, не закончились…
— Привет, — кашлянул Яр, глядя на меня виноватым взглядом нашкодившего пса. — Мы тут это… Поужинать пришли.
Оригинальное приветствие. Ну, Корнеев! Убить тебя мало.
— Привет, Сонь, — вздохнула я, решив взять знакомство в свои руки. Что ещё нам, женщинам, остаётся, пока мужчины тупят? — Меня зовут Алина. Можно просто Алина, можно тётя Алина — как тебе больше нравится. Проходите с папой, мойте руки, а потом на кухню — будем ужинать.
— Привет, Алина, — вежливо откликнулась девочка. Яр поставил её на пол прямо передо мной, потом туда же отправилась сумка — видимо, с вещами ребёнка, — а затем Корнеев снял с плеч своей дочери рюкзак. — Вы извините, что мы с папой так. Он мне всё объяснил, пока мы в лифте ехали. Говорит, у него ничего нет для меня, а у вас точно есть.
— О да, — я засмеялась. — У меня есть не только для тебя, я сегодня наготовила на целый детский сад. Проходи, не стесняйся. Ой! Нет, не всё у меня есть — тапочек вот нет.
— Тапочки у меня с собой, — понимающе закивала Соня. — Сейчас достану!
Она быстро открыла молнию на сумке и достала оттуда маленькие красные тапочки на липучках. Сняла сандалии и переобулась — всё это так обстоятельно и серьёзно, что я просто стояла и умилялась.
Какая малышка, прелесть. Лёшку убить мало за то, что он лишил меня возможности иметь детей до тридцати. У меня уже могла бы быть такая дочка! А то и две. Или мальчик… Два мальчика! Или мальчик и девочка…
Корнеев тоже хорош. Шесть лет его дочери, а я её впервые вижу, если не считать фотографий. Хотя ладно, его обвинять не будем — там Лиля не дала бы знакомить. А сейчас она чего? Настолько обиделась из-за поданных документов на развод, что уже готова отдать Соню мужу? А заодно и мне. Странный поступок, по крайней мере по моим меркам.
