Да, Лиля в своём репертуаре.
— Вот и слушай, Сонь. Мы с мамой будем жить отдельно. Ты можешь остаться с ней, а можешь поехать ко мне. Подумай, как ты больше хочешь?
Сонина нижняя губа задрожала, глаза стремительно наполнились влагой.
— Пап, я не знаю… — прошептала дочь, всхлипнула и заплакала. — Не знаю!
Яр обнял Соню и, вздохнув, погладил по тёмным волосам. Внешностью она пошла в Лилю — блестящие почти чёрные волосы, большие глаза-вишни, носик с горбинкой. Инга Михайловна всегда заплетала ей косу с лентой, подбирая по цвету к одежде, и Соня с такой причёской становилась похожа на маленькую княжну Джаваха из книг Лидии Чарской.
— Ничего-ничего, — пробормотал Яр, чувствуя себя бессильным перед лицом детского горя. — Всё будет хорошо. Мы с мамой тебя любим, Сонь, просто жить будем не вместе…
Потом Инга Михайловна его отругала, пошипев, что только зря расстраивает ребёнка — всё равно сойдётся с Лилей обратно. Корнеев даже возражать не стал: бессмысленно. Просто понял, что чем скорее он заберёт из этого дурдома дочь, тем лучше.
В пятницу Лиля всё-таки явилась к зданию суда. Корнеев специально назначил ей встречу чуть раньше, чтобы успеть поговорить по-хорошему, и обрадовался, когда почти бывшая жена не опоздала.
Правда, выглядела Лиля не очень. Глаза были красными, кожа бледной — будто Лиля всю ночь не спала. А может, вещества какие употребляла? Раньше Яр за ней такого не замечал, но кто знает, чего она нахваталась с этим своим Бариновым.
— Мне надо с тобой поговорить, — заявил Корнеев супруге и изрядно удивился, когда Лиля сказала то же самое одновременно с ним. Яр удивлённо прищурился, но кивнул и указал на свою машину. — Тогда пойдём, сядем.
Он насторожился, не зная, чего ожидать от Лили. В последнее время она «радовала» его своей непредсказуемостью.
А кольцо, кстати, так и не сняла…
Лиля устроилась на переднем сиденье и, поправив причёску небрежным жестом, тяжело вздохнула — будто безумно устала от всего на свете и срочно хотела в отпуск. Яру даже смешно стало, что она так вздыхает — сама ведь всё это начала. Но его жена относилась к категории людей, считавших, что во всём происходящем виноват кто-то ещё, а не они сами. Результат избалованности или просто черта характера, Яр не знал. И раньше не заморачивался по этому поводу — его не ломало лишний раз извиниться перед Лилей, даже если он считал, что был прав. Чтобы она просто не расстраивалась.
Но сейчас извиняться он точно не собирался.
