Антонина Скворцова вспыхнула, пряча глаза от упрека завлаба Тюлькина. В лаборатории шёпотом обсуждали неожиданный результат эксперимента над "дублёры" невесты — так называемое конкурсное задание. Но теперь Антонина чувствовала себя зачарованной и независимой, словно стекла в грандиозном зеркале, подвергаясь неожиданным превращениям....
Похоже, «Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И вид, и аромат, и вкус у лимонадов получился такой… мммм… фанта или кола и рядом не стояли.
За Николь можно было быть спокойной, зато у Тони сердце болело за другую конкурсантку. Рунета сегодня так и не показалась из своих апартаментов. Антонина догадывалась почему — болезнь и не думает отступать.
Когда вышла от Николь, ноги сами понесли к «фаворитке» Лорда. Наудачу, Пенелопы рядом с дочерью не оказалось. Отлучилась по делам — и хорошо. Тоня побаивалась эту чрезмерно темпераментную барышню.
Рунета обрадовалась гостье — глаза блеснули.
Она полулежала на подушках. Перед ней на небольшом раскладном мольберте — крохотное полотно. В руках — кисти.
— Вот, решила рисовать миниатюры, — на лице проскочила кособокая вымученная улыбка. — Сначала думала написать большое полотно. Что-то эпохальное. Ценители за такое могли бы выложить кругленькую сумму.
Тоня подыскивала слова поддержки, но Рунета опередила:
— Ничего, — она сипло натужно закашлялась, — ничего. Я прикинула. Если успеть нарисовать штук пять миниатюр, тоже можно собрать приличную сумму. Думаю, должны найтись покупатели и на крошечные картины. Размер не имеет значения, — хохотнула не очень весело.
— Как же ты рисуешь? — Тоня дотронулась рукой до лба Рунеты. — У тебя же жар.
— Самый лучший художник — это страдающий художник, — попыталась прикрыться сарказмом та.
Слышала Тоня такую извращенную теорию, но, глядя на запавшие глаза Рунеты, не очень-то в неё верила.
— Что сказал доктор?
— Выписал дюжину каких-то вонючих горьких микстур, наподобие твоего «сиропчика», — больная кивнула в сторону прикроватной тумбочки, заставленной бутыльками с жидкостями всех цветов радуги. — Я уже наверно пару вёдер этой гадости в себя влила.
— Встанешь, — Тоня подложила ещё одну подушку под спину Рунеты, заметив, что ей тяжело тянуться к холсту. — Только пей лекарства в тех дозах, в каких выписал врач, если не хочешь обратного эффекта.
— Слушаюсь, мамочка, — язвительно фыркнула больная. Сарказм казался совершенно беззлобным.
