– Жив-здоров, тысяча чертей тебе под килем? Гляжу, только молодеешь.
– Да и ты, на старый баркас непохож, – рассмеялся Еремей в ответ. – Боялся, зачахнешь ты без моря. Ан нет! Смотрю, твоя каравелла держит тебя в тонусе.
Они не виделись год – было о чём поболтать. Но перекинулись лишь несколькими фразами. Митрофан догадывался, что друг позвал его отнюдь не ради позднего ужина:
– Ну, выкладывай.
– Дело есть.
Еремей протянул другу письмо.
– Нужно передать племяннице, Белинде.
– Разве она не с тобой? – удивился Митрофан. – В газетах пишут, Лорд лично сопровождал её в резиденцию.
– Пишут, – многозначительно кивнул моряк.
Он подался немного вперёд и поведал другу, какая неудача случилась с племянницей, и какой выход был найден.
– Я теперь должен присматривать за другой девочкой. Не могу оставлять её надолго.
– Понимаю. Всё сделаю, – Митрофан сунул конверт во внутренний карман кителя.
– Письмо нужно передать лично в руки Белинды, – предупредил Еремей.
Он чувствовал, что сестра и зять чего-то недоговаривают. Жозефина и Джеймс очень любят дочь и намеренно вреда ей конечно не причинят. Но чрезмерное желание наилучшим образом устроить судьбу единственного чада могло сподвигнуть их на необдуманные поступки.
– Не переживай, старина. Встретимся здесь же через пару дней. К этому времени у меня будут для тебя новости.
Тоне казалось, она хорошо запомнила планировку парка. Они с Николь уже несколько раз гуляли по его аллеям, забредая в самые отдалённые уголки. Но то было днём. Ночью освещённая лишь фонарями территория резиденции выглядела неузнаваемо."
"Антонина представляла, где примерно расположена беседка, в которой назначена встреча – на дальнем берегу живописного озерца. Дорогу до водоёма тоже вроде бы знала, но всё равно пару раз сворачивала не туда. Приходилось возвращаться. Окончательно не заблудиться помогло не зрение – слух. С озера раздавалось выразительное кваканье лягушек – вот на него и пришлось ориентироваться. Если бы не этот дружный хор земноводных, аккомпанементом которому звучали всплески воды, создаваемые игрой рыб, Тоню бы наверно охватил страх – всё-таки это жутковато гулять одной ночью в безлюдном месте. Но умиротворяющие звуки природы снимали тревогу.
Антонина передвигалась быстро – чувствовала, что уже опаздывает, и боялась, что Белинда может уйти, не дождавшись. Но всё равно, когда до беседки осталось метров двадцать, она замедлила шаг. Несмотря на весёлый лягушачий концерт, к Тоне всё же начал подкрадываться страх. Стопроцентной уверенности, что автор записки не желает Антонине зла, не было. Внутри безобидного деревянного домика с большими резными застеклёнными окнами мог поджидать грандиозный подвох.
Тоня пошла на хитрость.