В элитном клубе ролевых игр произошло убийство. Алька вынуждена бежать, чтобы спасти свою жизнь. Но сыщик Макар Илюшин не намерен позволить ей скрыться. Между героями разворачивается опасная игра, где каждый преследует свои цели, а истина скрывается под маской лжи и предательства.
Когда они вышли на улицу, Саша выжидательно уставился на Илюшина, ожидая дальнейших указаний.
– Сейчас я позвоню твоему шефу и сообщу последние новости, – задумчиво сказал Макар. – Но прежде, чем я это сделаю, ответь мне на один вопрос. Та русалка, на место которой взяли Рокунову… Что с ней случилось?
Саша открыл рот, чтобы ответить, да так и застыл с отвисшей челюстью.
– Ага, – сказал Илюшин. – В целом понятно. И все-таки хотелось бы услышать подробности.
– Ее убили, – выдавил Крупенников.
– Я уже догадался. При каких обстоятельствах? Сдается мне, это было не просто банальное ограбление.
– У нее ничего не взяли, кроме какой-то ерунды – кажется, брелка или чего-то в этом роде. Ей… – Он запнулся. – Ей перерезали горло и выбросили из машины. Это все, что я знаю.
– Припоминаю, что эта девушка – кажется, Соня, да? – была блондинкой.
Крупенников уныло кивнул.
– А Рокунову, значит, взяли на место убитой… Занимательная складывается картинка.
Он достал телефон, набрал номер и сказал:
– Игорь Васильевич? Да, Илюшин. У нас кое-что есть…
Глава 6
Снимки, как оказалось, были сделаны двумя подростками, нашедшими тело Виктории Чериной. Они же продали их телеканалу, который в утреннем выпуске «Криминальной хроники» поместил горячую новость о маньяке-враче, убивающем блондинок.
– Почему враче? – спросил Бабкин, слушавший отчет Степаныча – именно тот общался с опергруппой, и Сергей в очередной раз отдал должное возможностям Перигорского: после возвращения Макара с Крупенниковым прошло не больше двух часов, а они уже сидели в кабинете шефа «Артемиды» и обсуждали новости.
– Потому что убивает острым инструментом, типа скальпеля, а затем надрезает лоскут кожи сзади, под шеей.
– Какой-то знак?
– А черт его знает. Но вроде бы не символ, просто несколько надрезов крест-накрест.
– Зорро, мать его!"
"Степаныч подождал, не будет ли еще вопросов, но в кабинете стояла тишина, прерываемая только шелестом ручки – Илюшин что-то рисовал на листе бумаги, прикрыв рисунок ладонью.
– Достоверно известно о трех жертвах, но, возможно, их больше, – продолжил оперативник. – Каждый раз тело находили неподалеку от брошенной машины. Есть предположение, что орудует баба, – многозначительно добавил он. – Потому что кого еще посадят к себе женщины?
– Точно сажали, а не были каким-то способом выманены наружу? – тут же спросил Илюшин, оторвавшись от своего занятия.
Степаныч развел руками.
– Я, мил-человек Макар Андреич, что могу тебе ответить? Никто не знает.
