В элитном клубе ролевых игр произошло убийство. Алька вынуждена бежать, чтобы спасти свою жизнь. Но сыщик Макар Илюшин не намерен позволить ей скрыться. Между героями разворачивается опасная игра, где каждый преследует свои цели, а истина скрывается под маской лжи и предательства.
Сушков замолчал, пожевал губами, прищурился – и вид у него вдруг стал совершенно благостный. Маленькие ручки, сложенные на коленях, бровки, скорбно сведенные вместе – о Сушкове хотелось говорить в уменьшительно-ласкательной форме и извиняться за беспочвенные подозрения. Но Бабкин справился с этим порывом.
– Когда вы приходили к Микаэлле? – спросил он. – Сколько примерно времени, по вашим ощущениям, прошло с тех пор, как вы появились в клубе?
– А не знаю я, сколько времени! Может, час, а может, и два. Спросите у той девки, которую я в лабиринте встретил!
– Какой девки?
– Ливи. Мы с Микаэллой… – Он сделал паузу и продолжил: – Я у Мики посидел, кальян покурил, а затем ушел. Поднимаюсь наверх по лестнице, а навстречу Ливи бежит, блондиночка. Ничего такая, аппетитненькая.
– И что?
– А ничего, – равнодушным голосом ответил Сушков. – Ущипнул ее за ляжку и дальше пошел. И больше никого не видел. Только визг услышал, понял, что случилось что-то. А так я ни при чем, это вам и самому должно быть ясно.
Бабкину не было ясно, и он вцепился в Сергея Ивановича бульдожьей хваткой, заставляя того вспоминать, какое выражение лица было у встретившей его Рокуновой, что она сказала, как посмотрела… Когда он в четвертый раз зашел с другой стороны, чиновник внезапно просветлел лицом:
– А! Она что-то прочирикала о Вано, который только что второй раз проиграл Аслану!
«Только что?»
Сергей придвинул к себе таблицу перемещений гостей и русалок, быстро пробежал ее глазами. Им удалось выяснить, что заплывы Даташвили и Коцбы в первом озере закончились около половины одиннадцатого. Значит, примерно через пять-десять минут Сушков столкнулся в лабиринте с Рокуновой, и она бежала в грот Микаэллы. Сама Рокунова нашла тело около одиннадцати с небольшим. И где, спрашивается, она провела эти свободные двадцать минут?
Он еще потерзал Сергея Ивановича, но больше ничего не смог от него добиться.
Последним из клиентов, с которым Сергею предстояло побеседовать, был Олег Лихой. Бабкин заранее напрягся, вспомнив актеров, с которыми он имел дело прежде, и держа в памяти досье Лихого. Но вместо истеричного самовлюбленного павиана перед ним оказался усталый, явно пьющий, как Бабкин и видел по фотографии, но вменяемый мужчина, который держался со спокойным достоинством. Он не был ни высокомерен, как Даташвили, ни нарочито простоват, как Коцба, и отвечал на вопросы подробно и явно стараясь помочь – либо талантливо изображая это.
– Я и к Мике заходил, и у Клео был… – говорил он, потирая лоб.
