В темном переулке провожатый приговаривает к прятаться, но Сергей и Макар подчиняются молча. Серьезное обсуждение о летающих существах начинается между друзьями в тусклой лунной фосфорине. Кажется, ничего необычного, пока Илюшин не называет Птеродактили, и атмосфера становится напряженной и загадочной.
Но самое главное заключалось не в этом, а в том, что в глубине души Илюшин ни на секунду не верил в то, что Рокунова кого-то убила.
Перед самим собой Макар мог не притворяться: он искал эту девушку, потому что считал, что она бросила ему вызов. Она сделала то, что не удавалось сделать до нее ни одному человеку – обманула его, перехитрила, посмеялась над ним и выставила дураком, и все это – легко и непринужденно, без подготовки, практически спонтанно. Он ощущал здоровую спортивную злость, когда думал об этом. Но злость злостью, а интуиция говорила ему, что, несмотря на всю заманчивость предположения, будто Рокунова находится в поселке, он снова идет неправильным путем.
Макар покачал головой и отбросил эту версию так же решительно, как и первую.
«Остается последний вариант: машину сюда пригнала не она, а кто-то другой. Убийца. Он расправился с одной девушкой, и, вполне возможно, расправился и с Рокуновой – в таком случае ее тело тоже вскоре обнаружат где-нибудь возле дороги. А после этого приехал сюда, оставил испачканный в крови «Хундай» и пошел к электричке: первая идет в четыре сорок, следующая за ней – в пять пятнадцать, и у него была возможность выбирать».
Заиграл телефон, и он поспешно достал его.
– Макар Андреевич, – степенно проговорил в трубку один из оперативников Перигорского, – у нас тут новость небольшая, вы просили, чтобы вас держали в курсе дела… В общем, кровь в машине принадлежит только Чериной.
– Ясно, спасибо.
Сунув телефон в карман, Илюшин вернулся к своим размышлениям, кругами бродя перед домами – на ходу ему думалось легче. «Значит, если Рокунова и была убита, это произошло не в машине. До чего ж паршиво, что я чертовски мало знаю о психологии серийных убийц… Может быть, ему нужна была жертва? Он утащил ее с собой куда-нибудь в свое логово?»
Он обернулся и посмотрел на железнодорожную насыпь. «Да, конечно. Машину он бросил здесь с умыслом – «идиоты, вы меня никогда не поймаете»! Это был вызов, игра, пощечина тем, кто пойдет за ним по следу… Например, мне».
Илюшин усмехнулся, подумав, что в этом расследовании слишком много людей позволяет себе давать ему пощечины. И тут сбоку скрипнула калитка, и из нее вышел заросший бородой мужик крайне неприветливого вида в обвисших тренировочных штанах и толстой фланелевой рубахе. Тратить времени на знакомство он не стал.
– Документы! – вполголоса приказал бородатый, встав в двух шагах от Илюшина.
