В темном переулке провожатый приговаривает к прятаться, но Сергей и Макар подчиняются молча. Серьезное обсуждение о летающих существах начинается между друзьями в тусклой лунной фосфорине. Кажется, ничего необычного, пока Илюшин не называет Птеродактили, и атмосфера становится напряженной и загадочной....
Собрав силы и приподнявшись, она схватила затекшими руками крышку, поднесла к губам, обжигаясь, и в рот ей полилось что-то густое, горячее, по вкусу похожее на картофельное пюре, разведенное молоком. Она глотала это варево, и когда выпила все, псих, сидевший рядом и смотревший на нее с интересом, налил новую порцию.
Сначала Алька почувствовала тепло от еды, а затем от шерстяного пледа, в который ее завернули. Как ни странно, но теперь ее стала колотить дрожь куда более сильная, чем прежде, и она едва не выронила крышку.
– Но, но! – недовольно прикрикнул парень. – Аккуратно! Вот, так…
Когда Алька наелась, она отодвинула термос и, сделав над собой усилие, подняла глаза на своего тюремщика. На лице его было написано ожидание… вот только она никак не могла понять, чего он ждет от нее…
– И? – вопросительно сказал парень.
– Что – «и»?
– Что нужно сказать?
Тут Алька догадалась.
– Спасибо, – с плохо скрытым омерзением выговорила она и увидела, что ожидание на его лице сменилось по-детски обиженным выражением – даже губы он надул как маленький мальчик.
– «Спасибо» – и все? Я тебя накормил, согрел, сварил тебе жратву…
– А до этого ты меня сюда бросил! – вырвалось у Альки.
Детская обида на его лице сменилась злой гримасой, и она поняла, что сделала ошибку.
– У-у-у, какие мы неблагодарные девочки… – протянул парень, прищурившись.
Маска заботливого приятеля спала с него, и Альке открылось то лицо, которое пугало ее больше всего. «Мне нужно играть по его правилам!»
– Извини, – быстро проговорила она, отводя глаза, – я тебе очень, очень благодарна! Если бы не ты, мне было бы очень холодно! Я об этом не подумала!
– Врешь, крыса, – процедил он, – кого ты, тварь, обмануть хочешь?
Он занес руку для удара, но Алька от страха начала соображать.
– Ты хозяин, – шепотом сказала она, вжав голову в плечи, – можешь ударить.
Она подождала, но удара не последовало, и Алька осмелилась снова поднять на него глаза. Псих смотрел испытующе, и от его взгляда ей захотелось зажмуриться. Но та девочка, которая когда-то рассказывала соседкам сомнительные истории о своей тетушке, незаметно ожила и вступила в игру.
– Я очень виновата перед тобой, – послушно сказала девочка.
