В темном переулке провожатый приговаривает к прятаться, но Сергей и Макар подчиняются молча. Серьезное обсуждение о летающих существах начинается между друзьями в тусклой лунной фосфорине. Кажется, ничего необычного, пока Илюшин не называет Птеродактили, и атмосфера становится напряженной и загадочной....
Но туч не было, и он возносил молитвы святому Петру, чтобы они не появились в ближайшую ночь."
"Вечером на площади вышли глашатаи. Они объявили по всему Хамельну, что нынче ночью состоится обряд изгнания крыс из их города. Те, кто не хочет гореть в аду, должны закрыться в своих домах и не выходить, что бы ни случилось. «Окна и двери должны быть заперты, – читали глашатаи воззвание, написанное самим Крысоловом, – и те, кто нарушит запрет, разгневают Крысиного Короля». Бургомистр, правда, потребовал, чтобы стражники остались в наружных башнях – он не мог оставить свой город без охраны, – и Крысолов подчинился.
Епископ прочел воззвание к пастве, в котором призывал горожан не выходить наружу до тех пор, пока не зазвонит колокол или не заиграет дудка. Крысолов стоял, незамеченный, в стороне, смотрел на этого необъятного, жирного человека, расползающегося, как тесто в квашне, и думал о том, что старик Курц уже слишком стар и надо было попросить кого-то другого в помощники.
Но когда на Хамельн опустилась ночь и они принялись за дело, он убедился, что недооценивал Курца.
Они начали раскладывать снедь от главных ворот, постепенно приближаясь к собору. Ароматные колбасы, перезревшие сыры, тугие кишки, набитые мясом, копченая свинина – все это вынималось из телег и бросалось на мощеную дорогу. Крысолов заметил, что старик пару раз откусил от копченого мяса, отворачиваясь в сторону, но ничего не сказал ему.
Снаружи, за воротами, они побросали лакомства не так часто, как на городской улице.
Время пролетело быстро, оставалась еще заключительная часть, самая важная. Крысолов взглянул в сторону Везера – там над лесом небо стремительно светлело.
