В темном переулке провожатый приговаривает к прятаться, но Сергей и Макар подчиняются молча. Серьезное обсуждение о летающих существах начинается между друзьями в тусклой лунной фосфорине. Кажется, ничего необычного, пока Илюшин не называет Птеродактили, и атмосфера становится напряженной и загадочной....
"
"– Да, – ответил после паузы один из мужчин, сидевших на корточках в нескольких шагах от убитой.
От этого короткого слова молчание, сковывавшее всех, будто лопнуло, и заговорили сразу двое:
– Снимки сделаны, камера у нас с собой.
– Ее и без вас нашлось кому ворочать.
Бабкин поднял глаза и внимательно посмотрел на человека, бросившего последнюю реплику. Парень вызывающе откинул голову назад, но быстро стушевался и отвел взгляд.
Бабкин повернулся к телу и осторожно перевалил русалку на спину. Наклонившийся сзади Илюшин только вздохнул: синеватая вдавленная полоса охватывала шею.
– Странгуляционная борозда замкнутая, – вслух подумал Сергей. – Чего и следовало ожидать…
– То есть, если я правильно помню теорию, это почти наверняка удушение?
– Именно. Хотя тут и без борозды ясно, что вряд ли дама сама с собой покончила таким заковыристым способом.
– Три часа как мертва, плюс-минус, – тут же с готовностью откликнулись сзади.
Макар и Бабкин переглянулись. Три часа… Оперативно сработал Игорь Васильевич, ничего не скажешь.
Илюшин перевел взгляд на убитую. Перед ним лежала женщина лет сорока с выразительным, красивым лицом. Светлые, под цвет волос, брови, голубоватая кожа, обескровленные губы… Она и впрямь казалась русалкой, вынырнувшей из глубин подземного озера и погибшей в шаге от родной стихии.
Сергей, не снимая перчаток, поднял одну за другой кисти рук жертвы и осмотрел ее пальцы. Следы под ногтями на первый взгляд не видны, но это еще ни о чем не говорит… «Экспертиза покажет».
– Вы осматривали… э-э-э… помещение? – поинтересовался он.
– Само собой. – По голосу ответившего было слышно, что он задет. – Что уж вы… такими-то вопросами обижаете…
Сергей обернулся. Трое мужчин, сидевших на песке, выжидательно смотрели на него, словно признавая его старшинство, и только один щурился на воду: тот самый парень, который сказал про «ворочать».
– Ну что? – тихо спросил Илюшин. – Серега, сейчас ты решаешь. Что скажешь?
Бабкин вздохнул, потер лоб.
– Чего тут решать… Пошли к Перигорскому. Слышь, Сусанин! – позвал он провожатого, темной тенью застывшего у двери. – Веди нас обратно.
