Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
Дверь открыли сразу же после звонка, такое ощущение, что меня очень ждали. На пороге стояла хозяйка в милом домашнем халате, шлепанцах и большущих очках на милом, римской формы носике.
– Добрый вечер.
– Добрый, – отозвалась она, сдвинула очки на лоб и с большим интересом посмотрела. – Однако.
– Извините за неофициальный костюм.
Я переоделся в то, что было в сумке, а там у меня было только то, в чем я проводил занятия и просто шлялся по залу. Так что видок у меня был еще тот, прямо как у тех темноволосых юношей, что так любят кучковаться по вечерам у метро и демонстрировать окружающим собственную крутость.
– Еще раз извините.
– Проходите уже. – Она шагнула в глубь квартиры, а я исполнил команду и прошел.
– Понимаете…
– Потом, – перебила она. – Сначала что-нибудь съедим. Говядину купили?
– Конечно.
– Замечательно, – обрадовалась Галина. – А то Джону нельзя свинину.
– Джону, – удивился я. И слегка расстроился: – Кто такой Джон?
– Чистокровный англичанин, – прозвучало в ответ. – Милый, выйди поздороваться, у нас гость.
"Послышалось странное цоканье, и на пороге комнаты появился он, рыжий красавец. Квадратная морда, белая грудь, лапы колесом. Встал и принялся с ленинским прищуром озирать гостя, то есть меня. Сразу можно было понять, что в принципе против меня он ничего не имеет, но и баловать не даст. «Смотри, мужик, – послышалось невысказанное. – Пришел в гости, так и веди себя как в гостях. А то могу и в ляжку вцепиться или… – тут он усмехнулся. – Уже разулся? Отлично. Если что, могу и в ботинки нагадить».
Пока она заканчивала работу, я гремел посудой на кухне. Через каких-то полчаса все было готово. Мы сели за стол, и я непонятно почему вдруг взял и выложил ей все, как случайному попутчику в поезде или соседу по столику в заплеванном пивняке, куда заходишь раз в пять лет. Не все, конечно, но очень и очень многое, даже то, что, как мне казалось, давно уже утонуло в памяти.
