Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
– Ты на колесах?
– Нет, я же говорил…
– Отлично, хватай мотор, а лучше прыгай в метро и дуй на «Щелковскую». Через час жду напротив автовокзала.
– Есть работа?
– К вечеру будет, – ответил я. – Поедем на базу.
– Лечу! – восторженно заорал он и, уверен, стартовал сразу с четырех копыт и помчался, сшибая телеграфные столбы и зазевавшихся прохожих.
Мальчуган давно уже грезит наяву побывать там. Бедный наивный ребенок на полном серьезе убежден, что именно где-то в деревне, в подвале или за печкой и хранятся все мои несметные богатства, большие такие мешки с импортной наличкой.
"Не думаю, правда, что это его обрадует. Нет там никаких денег и быть не может. Честно заработанное нужно хранить в банках на номерных счетах, что я и делаю. И никак не иначе, а то либо соседские алкаши найдут, либо погрызут мыши.
Глава 46
Мент
– Как говаривал один мой бывший препод, уже лучше, но пока «два», – покачал головой Ильин. – Легче ступай, учили же! Шаги покороче и носки вовнутрь.
– Зачем?
– Затем, что я так хожу. Под ноги смотри.
– Думаешь, растяжек понаставил?
– Очень даже может быть, – и замолчал.
– Ладно, долгие проводы – лишние слезы. – Я раскатал края вязаной шапочки, и она превратилась в маску с прорезями, и вышел из машины.
– Удачи, – послышалось вслед.
– И тебе того же, – буркнул я и зашагал к дому на окраине деревни, здоровенный, как шкаф с дверцами.
Нынче вечером мне предстояло изображать Ильина, поэтому пришлось нацепить под его куртку целых два свитера и бронежилет между ними. Очень хотелось верить, что наша наивная хитрость сработает, и киллер не догадается о подмене.
Обогнул сухую ветку на тропинке, остановился и замер с поднятой ногой. Растяжка оказалась именно там, куда я собрался ступить. Перешагнул через тросик и едва не напоролся на следующий. Замер, переводя дыхание, и огляделся. До участка – скромного одноэтажного дома, пары неумных сараев и чего-то, напоминавшего баню в глубине, у самого забора – оставалось метров двести, совсем ничего.
