Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
А уже потом меня пролечили по-настоящему и за немалые деньги. Это дело оплатил фонд Бацунина – есть такой достаточно небедный мужик, один из владельцев «Росмеда», в прошлом боец спецназа ГРУ. Если бы не он и не доктор Львов, фиг бы я был тем, кем стал. Валялся бы себе дома, изредка отваживаясь на рейд до ближайшего магазина. А так через год инвалидность с меня сняли и заодно на две трети уменьшили пенсию. Как говорится, спасибо, Родина, за новые протезы. Теперь хожу вот, трясу мышцей на зависть окружающим и терплю насмешки профессионалов.
Коля, мой коллега, помнится, тоже не забыл вставить пару слов по этому поводу.
– Ну до чего же здоров! – восторженно проорал он и принялся мять железными пальчиками мои многострадальные бицепсы с трицепсами и прочей чепухой. – Вылитый Рэмбо, – и вдруг ударил, резко и неожиданно. Как умеет.
Признаться, чего-то подобного я ожидал и все равно толком не успел среагировать, уж больно он быстр, мой бывший. Его кулак остановился в каких-то паре миллиметров от моего живота.
– Неужели успел? – удивленно спросил он.
– Нет, – сознался я. – Припоздал.
– Все равно здоров, – молвил он. – Самый настоящий супермен. Кстати, не заскучал еще, супермен?
Куратор и не собирался уходить, продолжал что-то бубнить, разгоняя ладошкой дым.
– Так что вы от меня, любезный, хотите? – не в моих правилах опаздывать на работу, и вообще беседа, кажется, зашла в тупик.
– Вообще-то мы надеялись, что ты его остановишь, – торжественно проговорил он.
– Это в каком смысле «остановишь»?
– А то ты сам не понял.
– Нет, – решительно ответил я. – Во-первых, не смогу, даже если захочу…
– Да ты его просто боишься!
– Конечно, боюсь, – рассмеялся я. – И совершенно этого не стесняюсь, – продолжил. – А во‑вторых, еще раз говорю: пусть им занимаются те, кому это положено по работе, и прочие дармоеды из всяких там частных служб.
– Он опасен.
– Точно, – подтвердил я. – И еще как.
– Значит, твой ответ – нет.
– Вы все совершенно правильно поняли, уважаемый Иннокентий Семенович. Как всегда.
– Так и передать руководству?
– Так и передайте, а еще пламенный привет и наилучшие пожелания.
– Признаться, Николай, я думал о тебе иначе, – горько вымолвил он и нахмурился.
– Напрасно думали, – ответил я и еще раз посмотрел на часы.
