Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
Часть вторая
Где-то в Латинской Америке, начало нынешнего века– Действительно так больно? – Задавший вопрос снял очки и принялся старательно протирать стекла полой цветастой рубашки.
– А сами как думаете? – огрызнулся человек в койке. Скудно одетый, исключительно в короткие трусы и футболку. С перебинтованной выше колена правой ногой.
– Думаю, что люди нашей профессии должны уметь переносить боль.
– Нашей? – ехидно спросил раненый. – С каких это пор у нас с вами появилась общая профессия?
– Что вы хотите этим сказать? – Задавший вопрос еле заметно поморщился.
– Вы сами все прекрасно понимаете.
Приходилось признать, что доверительная беседа двух битых жизнью оперативников не состоялась. И напрасно собеседник пленника затеял карнавал с переодеванием, перед визитом к нему сменил привычный костюм-тройку на шорты, гавайскую рубашку и мокасины на босу ногу. С тем же успехом он мог заявиться на встречу совершенно голым с торчащим из задницы бананом.
Крупная рыба, слишком крупная для этого захолустья, в центральной конторе даже сначала не поверили, а потом приказали его захватить, что и было сделано. Русского взяли, причем достаточно жестко.
Собеседник пленника опять снял очки, протер стекла, на сей раз чистейшим носовым платком, и снова водрузил их на длинный, несколько печальной формы нос.
– Может, все-таки поговорим? – До прибытия борта из Штатов оставалось целых тринадцать часов, а бюрократам из Центра, как всегда, не терпится.
– Отчего же не поговорить, – по лицу валяющегося в койке пробежала усмешка. – Вы, как я посмотрю, лицо исключительно официальное…
– С чего вы это взяли?
– Как говорят в одном приморском городе на другом конце географии, не надо пудрить мне челку, – продолжил тот.
