Автор
В подъезде дымящейся старой пятиэтажки начинается непредсказуемая история: суровый голос требует ответа, а потом — безвыходная игра в ужасах на грани жизни и смерти. Здесь нет времени для прощаний или сложившихся связей — только жестокий выбор между жизнью и ничем не замеченной смертью....
Если в обходе владений участвовал страдающий подагрой первый зам главного, тому доверяли переноску его тапочек, на случай, если товарища генерала прихватит и понадобится срочно переобуться. Ударно, видать, трудился, мальца заметили, и он потихоньку стал перемещаться от хвоста колонны к середине. В один прекрасный день наверху решили, что он достоин, и Аркаша заделался замом начальника отдела в моем управлении.
И сразу же принялся железной рукой наводить порядок, то есть как любой другой, ни хрена в самой работе не понимающий, взялся отслеживать опаздывающих на службу и вступил в схватку с джинсами.
За годы нашей разлуки, ни об одном дне которой не жалею, Аркаша повзрослел, заматерел, выучился изящно носить костюмы и укладывать волосенки.
– Пойми же, Ильин. – Он смотрел на меня снисходительно и чуть устало, как Бонд, Джеймс Бонд на тупого зеленого стажера. – Твой бывший напарник заигрался, – поправил безукоризненно завязанный галстук. – Создает проблемы, а они нам ни к чему.
– Искренне соболезную, – буркнул я, глядя в окошко.
Внизу во дворе шла нормальная жизнь, носилась, матерясь на бегу, детвора, молодые мамаши с колясками чинно перекуривали у песочницы, грузчики разгружали фуру, голуби летали, собаки грелись на солнышке.
– Ну, скоро там? – начальственно рыкнул Аркаша.
– Несу, Аркадий Борисович, – на пороге появился мой дорогой куратор с двумя чашечками кофе. Одну из них поставил перед моим собеседником, со второй скромненько устроился в уголке. Мне в этом доме тонизирующие напитки явно не полагались.
– Семеныч. – Аркаша лениво махнул лапкой. – Сходи, осмотрись там.
– Понял, – и его как ветром сдуло.
Большой начальник Аркаша немного отпил из чашки и поморщился, дескать, не тот купаж.
