И понять, что он сказал.
- То есть автостоп несовместим со снобизмом?
- Совершенно верно, Дульсинея.
- Отлично. Тем более тогда никаких ресторанов со звездами Мишлен. Мы направляемся в кафе. Ты хотел неотлакированную Москву? Добро пожаловать в место, куда ходят жители спальных районов, студенты и гости столицы. Ну и скоро доберутся фотографы-неснобы.
Кафе нашлось без труда. И свободный столик тоже. Пока они ждали официанта с меню, Тобольцев спросил:- Скажи, а если бы у тебя не сложилось с профессией дизайнера, кем бы ты стала?
- Реставратором, - не задумываясь, ответила Дуняша. - Это очень сложная и очень ответственная профессия. Реставраторы - они как хранители. Именно эти люди дают новую жизнь старому зданию и берегут корни города. Старые дома - не просто ветхие строения, но и история страны, часть культуры. Иногда мне кажется, что Москва исчезает. Да, как и любой город, она не стоит на месте. Как ты сказал сегодня? Мегаполис. Москва - мегаполис. Без сомнения. Она расстраивается, украшается клумбами, летними кафе, детскими площадками. Современный город нельзя представить без высоких домов и огромных торгово-развлекательных центров. Все так. Но есть еще и другая Москва. Старая. Дореволюционная. И особняки. Есть Покровка, есть Пятницкая, есть Чистые пруды. Для меня такие места - это словно сердце города, понимаешь? А сердце - его надо беречь.Было немного странно сидеть с ним снова за одним столиком в ожидании меню. Словно на один вечер возвратилась совместная дорога. Дуня замолчала. Он больше не задавал вопросов. Может, тоже ощутил это иррациональное чувство продолжающегося общего пути?
Наконец, подошла девушка и оставила на столике два меню. Дуня быстро пролистала до страницы десертов и положила свою папку перед Тобольцевым.
- Заказывай на ужин что пожелаешь, а торт будем есть вот этот. «Москва».
- Ты все-таки специализируешься по городам, Дульсинея. «Ленинградский», «Москва»...
- И по цветам, - согласилась она. - Он красный.
Заказ приняли быстро, напитки и салаты тоже не заставили себя ждать. Внутреннее состояние нереальности происходящего росло. Дежавю. Кафе, торт, автостопщик.
Наверное, возникшая пауза начала давить, потому что Тобольцев отвлекся от еды и спросил:- А если бы здесь не предлагали красный торт и вообще, ты не была бы мне его должна, если бы кафе стало частью твоего рассказа про Москву, куда бы ты меня отвела?
- Сюда же. В «Шоколадницу».
Он не смог скрыть изумления:- Никогда бы не подумал. Мне почему-то казалось, что ты можешь выбрать уютную веранду или дворик, где подают хороший кофе. Но точно не это место. Сетевое кафе. Нет, про красный торт я все понял.
Дуня некоторое время молчала, рассеянно размазывая вилкой по тарелке салат, а потом стала говорить. Она сама не знала зачем. И нужно ли.