Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа — читать онлайн бесплатно полностью

«Не верю!» - фраза, ставшая легендарной в мире кино, театра и в бытовой сфере, после того, как её стал употреблять в качестве режиссёрского приёма Станиславский.

Глава 9.

Девятое ЕГО правило: «Выехал на хорошую дорогу - жми на газ».Она ушла. И поначалу была горечь. И даже какая-то детская обида. Он немного постоял там. Там, где еще пахло ее духами, где пальцы хранили тепло ее кожи, на губах остался ее вкус, а в голове звучали ее слова.

«Давай ничего не усложнять и не портить то, что есть». Значит, что-то есть. Если есть, что портить.

«Я несвободна». Тут Иван резко выдохнул. Да, это так. И забыть или проигнорировать этот факт никак нельзя. Но... но... но это все можно изменить, ведь...

«Я тебе не подхожу, потому что не модель, и ноги у меня значительно короче тех, к которым ты привык». Тебя так это зацепило, Дуня? Зацепило настолько, что ты сказала об этом именно... именно в тот момент? Тебе важно, какие девушки мне нравятся? Что же, тебя ждет сюрприз. Дело не в длине ног, а в том, как они смотрятся. Например, на моих плечах твои будут смотреться отлично.

Картина вспыхнула в голове ослепительно ярко. Тобольцева кто-то толкнул в плечо, проходя мимо. Так, об этом рано. Пока рано."

"Иван сунул руки в карманы джинсов и медленно пошел в сторону метро.

«Третье - я не подхожу твоей маме». А вот это не имеет ровным счетом никакого значения, дорогая Дульсинея. Главное, что ты подходишь мне.

А я интересен тебе.После первой острой, но уже схлынувшей горечи это стало очевидно. Тебе важно, какие мне нравятся девушки. Тебя задело общение с моей матерью. Ты стала оправдываться своей несвободой.

Ты мне ответила. И не думай даже надеяться, что я этого не заметил. Ты меня поцеловала, царица.

К тому моменту, когда Иван подошел к метро, хмурое выражение сменила задумчивость. Царский поцелуй обязывает. Сообразить бы теперь, к чему.

То, что первым звонком, как только загрузился телефон, стал входящий от матери, Ивана не удивило. А вот сказанное ею - очень. Нет, сначала он привычно угумкал и поддакивал, параллельно потроша рюкзак. Но потом в потоке слов он вычленил знакомое имя. Потом услышал про стол. Переспросил. И после смущенного материнского слегка невнятного ответа согнулся пополам от хохота. Ида Ивановна что-то встревожено спрашивала в трубке, а Ваня пытался отдышаться. На столе, значит, Дульсинея? Надо же, и фантазии у нас сходятся. Значит, так тому и быть. На столе - так на столе.

- У меня все в порядке, - он, наконец, продышался. - Поперхнулся просто. Водой. Слушай, ты не так поняла. Да, неправильно! Евдокия Лопухина - дизайнер. Она... - нет, о работе Дуни на Тихона говорить не стоит, для матушки Ивана Тихий - авторитет со знаком минус. - Она - владелец собственного дизайнерского бюро, и мы с ней работаем вместе над одним весьма крупным проектом.