Самоубийца! Иван едва успел поймать рванувшего вперед Тихого за кожаный ремень.
- Какого хрена у тебя в голове не прозвонило, когда ты брал мои деньги?!С ответом Ракитянский не спешил, молчал, опустив голову. Тихий дернул плечами, чтобы Иван отпустил его штаны. Тишина стала совсем давящей, когда прозвучали негромкие слова.
- Я тебе их верну. Сегодня же. Все. До последней копейки.
- Ага! - фыркнул Тин. - Сейчас прямо. Отсюда вижу, как карманы топорщатся от купюр!Тихон хотел еще что-то добавить, но по всему было видно, что эмоций у него больше, чем слов, поэтому упрямо сжал губы после глубокого вдоха.
- Слава... - Тобольцев решил, что пора вступить в разговор и придать ему по возможности конструктивное русло. - Просто скажи, что случилось. Зачем тебе нужны деньги?
- Уже не нужны... уже не нужны... бесполезно, - вдруг тихо и безжизненно. А потом Ракета поднял голову и посмотрел прямо в лицо Тихону. - Прости, Тин, я не хотел тебя ни во что впутывать. Я думал... думал, расплачусь, а потом все тебе верну. А ты ничего не заметишь, мы же не раз гоняли туда-сюда без бухгалтера. Я... в общем, прости.
Тин шлепнулся на стул, словно у него вдруг кончились силы в ногах.
- Так. Извиняться будешь потом. Если надо будет. А сейчас ты быстро-быстро своим суперподвешенным адвокатским языком впутываешь нас с Тобольцевым в то, во что не хотел впутывать. Иначе... иначе я тебя придушу. Прямо тут. Ведром.
У Ракеты неожиданно дернулся угол рта. Вопреки всему. Но потом опять опустился. А следом опустилась голова. Слава снова смотрел вниз, на носки своих туфель.
- Я влип. Очень серьезно так влип. По глупости. Как молокосос, - кашлянул и закончил обреченно: - Проиграл кучу денег в подпольном казино.
- КАЗИНО?! - Тихий снова вскочил на ноги. И снова перешел на ор. - Слава, ну как так?! Ты мне сам сто раз рассказывал, какое это разводилово. У тебя же из азартных развлечений только бабы!Дальше Тин пару секунд пытался донести ту же мысль, но уже нецензурной лексикой. Потом выдохся и снова плюхнулся на стул. Слава все так же не поднимал головы."
"- Ну вот... и тут... была баба... я ее как увидел - переклинило. Такая... это не передать... - Слава все-таки решился посмотреть на друзей, лицо его кривила усмешка... - Не, это надо видеть. И пришла по какому-то пустяку. Но ноги! В общем, я решил, что мне ее надо позарез. И она сказала, что любит играть, а в Москве все прикрыли, но есть одно место... Тин, не смотри на меня так! И ты, Ванич, не смотри! Не знаю, где были мои мозги. Не знаю! Повелся, как прыщавый подросток, решил показать себя во всей красе. Ну и это...Показал.
Сначала был тихий смешок. Потом смех. А потом Тин захохотал уже в голос. И смеялся долго, до кашля и выступивших слез. Снова в дело пошел огромный клетчатый платок - тот самый.