Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа — читать онлайн бесплатно полностью

Или выпила лишнего. Нет, надо называть вещи своими именами. Три раза по сто коньяка в этой ситуации для Дуни лишними не стали. Но на голодный желудок, на стресс, страх, адреналин легли основательно. И сейчас у нее совершенно пьяные глаза. Веселые и немножко шальные. И румянец на час назад белых щеках играет, и надкушенный бутерброд в руке движется по замысловатой траектории, и опасно накренился бокал, когда царица учит Тобольцева правильно пить коньяк.

Коньяк вообще наполняет всю кухню - ароматом. И цвет Дуниных глаз сейчас абсолютно такой же, как жидкость в бокале - теплый, манящий. И губы наверняка со вкусом коньяка. Она вся сама - сплошное коньячное искушение, с которым невозможно бороться.

- Очень вкусно. Попробуй.

Вкусно, нет сомнений. И попробует. Сейчас. Обязательно.

Остаток бутерброда лег на столешницу в сторону. Их пальцы переплелись ненадолго на снифтере. Но потом и бокал отправился к стене. Иван придвинулся совсем вплотную. Уходить ей было некуда. Вместо этого Дуня подняла лицо.Ее глаза пьянили сильнее хмельного из винограда. Губы блестели, пахли, звали.

Не заработала дрель за стеной. Не появилась во дворе черная «эскалада». Никто не пришел их спасти. И они пропали. Упали друг в друга и тут же потонули.

На какой-то из секунд долгого безумного поцелуя Иван поднял и усадил Дуню на столешницу. Она, прервавшись, что-то одобрительно выдохнула и тут же обхватила его ногами за бедра. Градус происходящего между ними взвинтился сразу на тысячу. Потом он взлетел на две - когда ее руки скользнули под футболку. В голове и так пульсировало и гудело, а уж после этого... Какие же у нее горячие руки. Пальцы скользили: живот, спина, грудь, везде, куда могли добраться. Такие горячие. Настолько жаркие, что на коже наверняка остаются следы. Знаки ее прикосновений. Словно выжигает тавро. Его принадлежность ей.

Он прищемил палец, вытаскивая из прически заколку. Отпустил на волю водопад локонов и не смог удержаться - потянул назад, оставляя ненадолго губы. Потому что теперь поцелуев ждали остро натянутая шея и тонкие ключицы. И потрогать, погладить, сжать то, полновесное, женское, что на ощупь оказалось еще лучше, чем ему представлялось. Она позволяла ему все. Хрипло дышала и позволяла. Словно ждала и желала его прикосновений. Всех. Самых разных.

Взлетела к талии гладкая ткань платья. Бедро оказалось еще более гладким. И горячим - как Дунины пальцы. Его ладонь медленно двинулась вверх по бедру. Ее запрокинутая голова медленно поднялась. Они снова оказались лицом к лицу. Глаза в глаза. Губы - почти к губам. Дыхание давно стало общим. Коньячным.

Ваня едва заметно качнулся вперед, касаясь губами губ. Точно так же там внизу его пальцы тронули тонкое кружево.

Она шумно втянула в себя воздух. Он нагло втянул в себя ее язык.