Автор
Патологоанатом Алёна ведёт двойную жизнь: днём она вскрывает трупы, ночами ищет развлечения и любовь. Её однообразное существование рушится, когда в жизнь врывается неожиданный человек, способный перевернуть всё её представление о себе и своём будущем.
— Давно ждешь?
— Нет, мне сказали, во сколько ты прилетаешь, — кто бы это мог меня сдать?
— У меня отпуск.
— Заметно, Алён. Выглядишь отдохнувшей, полной сил. Сейчас они тебе понадобятся. Нам тебя не хватало.
Он забирает у меня вещи, помогает поднять их в квартиру. Пока собираю необходимое, осознаю, сейчас что-то будет. Не в плане работы, другое. Можно отказаться, дома остаться. Но нет, внутренний раздрай сказывается. Мне нужен взрыв. Опупеоз.
Частный сектор в черте города. Огромные, натыканные друг рядом с другом, жилые дома. С виду все очень красиво, ухоженно. В одном из домов, в закрытой изнутри комнате, найдено три трупа. Видимых повреждений не установлено. Веселились мужчины, в бильярд играли, культурно выпивали. Раз, и жизнь оборвалась. Печально. Без сарказма, мне каждый раз очень жаль.
В комнате я и восемь мужчин. По моим ощущениям пяти живым не жаль троих мертвых. Скорее досадно, дело обещает быть громким. Убитые: судья городской, достаточно значимый бизнесмен и инструктор автошколы. Друзья с детства. Опять будет головомойка под названием — «здесь и сейчас». С одного взгляда определи, кто убил, чем и когда. Еще лучше, зачем и почему.
Если в конец всё надоест, сяду у папы в регистратуре, научусь миленько улыбаться…
— Макс, за окном всё проверили? — спрашиваю у криминалиста.
— Ты об этой несуразной дырке в стене? — скептически смотрит на узенькое окно. В ширину не больше двадцати пяти сантиметров, или и того меньше. — Преступник бы через него не ушел. Гуттаперчевый что — ли?
— Вылезти может и нет, но газ пустить вполне можно. Судя по состоянию стекловидного тела, — осматриваю его как раз у одного из мужчин, лежащих на полу. — Смерть была относительно быстрой. Слизистые повредить газ не успел.
Зато приход перед смертью — закачаешься.
Меняю перчатки, и лезу на подоконник.
— Буду падать, хватай меня за ногу, — говорю, высовываясь сквозь узкий проем.
Работа не совсем моя, но всегда увлекательно разнообразить процесс. Пока образцы собираю, Макс подходит и реально ногу мою обхватывает, чуть выше колена. Без сигнала. Просто каждый развлекается, как может.
Момент, когда атмосфера в помещении меняется, я ощущаю буквально своей пяткой, внутри помещения находящейся, и бедром. Кто зашел в комнату понятно без слов. За столько лет у меня маячок внутренний срабатывает.
— Свалили все, — произносит Артём раздражённо, стоит мне только усесться ровно на подоконнике. — Быстро."
"Если бы можно было отрывать безнаказанно руки, Максим уже бы калекой был.
