Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
— Не хотел тебя разбудить, ты отвернулась, хотелось видеть твое лицо, — мои сонные брови медленно ползут вверх, — Вдруг ты снова решишь от меня побегать, — усмехается грустно.
— Ты болен? Откуда взялась эта сентиментальность, Артём?
— А то ты не знаешь. С тобой я всегда был таким, — гладит меня по голове, пропуская пряди сквозь пальцы, — Как только увидел, решил, что ты будешь со мной, — касается большим пальцем моей нижней губы, растирает её, — Сама виновата, — губы Артема касаются моих, — Твои волосы пахнут моим шампунем, — выглядит крайне довольным.
— Мыть голову шампунем твой жены, — упор делаю на последнее слово, — Совсем не хотелось…, - Артёму не нравится. Договорить я не успеваю, он снова наваливается сверху. В своё, слабое такое оправдание, последней прокручиваю мысль, спим мы не в их спальне, хоть на этом спасибо.
Утром просыпаюсь в постели одной. На работу не надо, если не позвонят. Накопленные завалы вчера немного подразобрала. Не далеко от дома Артема есть чудесный спа — центр. Надо с бледностью что — то делать, бледность блондинкам непозволительна, всё равно, что ластиком лицо на фото затереть.
Глава 8
Самое ценное качество, приобретенное за годы жизни, это умение полностью отключать мыслительные процессы. Абсолютное расслабление. Вот и сейчас такой момент, я чувствую прикосновение теплых рук к своей коже, и не испытываю ничего, кроме чистого удовольствия. Самый кайф начинается при массаже головы, попадаешь в другое измерение.
— После лимфо — энергетического массажа ваша кожа засияет сильнее, восстановится водно — жировой баланс, очистится и оздоровится эпидермис, — первая девушка массажист мне явно зашла больше. За все полтора часа массажа она произнесла всего несколько слов, сразу уловив мой настрой и отсутствие желания болтать, — А если бы ещё и межбровочку поправить, лет на двадцать будете выглядеть.
— Ей уже было тридцать, — в мой воздушный сказочный мир врывается грубый голос Артёма, — Выйди, — тон настолько жесткий, что впору самой встать и уйти, но я лежу.
