Автор
Патологоанатом Алёна ведёт двойную жизнь: днём она вскрывает трупы, ночами ищет развлечения и любовь. Её однообразное существование рушится, когда в жизнь врывается неожиданный человек, способный перевернуть всё её представление о себе и своём будущем.
Клеймят всех подряд, без разбору. Частный случай? Нет, о таком мы не слышали. Неполная семья? Мать растила одна? Ууу, это все. Пропащая, с такой строить семью нельзя. Ты ведь на стариков только кидаешься, ищешь в них защиты, поддержи. Изнасиловали? Так ты сама виноват (хороших девочек ведь не насилуют, как же). Всё, теперь любви к себе не видать. Тело свое ценить будешь не больше помойки. Это всю чепуху недопсихологи несут. Теперь представьте, сколько девочек даже родителям боятся рассказать о том, что насилию подверглись? Вдруг осудят. А если посторонний узнает — вплоть до выхода из окон. Это прямо проблема, скажу я вам. Умы подростков на этой информации формируются, ею и травмируются, не менее чем самим фактом принуждения к сексу. И так тяжело, больно, противно, а еще отовсюду: «да таким только в проститутки путь, в наркоманки». Не может мозг шестнадцатилетнего ребенка отфильтровывать и корректно анализировать, только в исключительных случаях. Проще поверить в то, что жизнь твоя сломана бесповоротно.
Так и с малышкой вышло. Один из следователей пробил: девочка пропала, мать подала в розыск. Нашли, домой отказалась вернуться, жила с приезжим мужчиной. Ей в этом году восемнадцать исполнилось, сама уже решать может. И вот теперь и она, и он, и ещё десятки людей, с ними сгоревшие, у нас в морге лежат.
Меня так и не отпускает. Среди девушек наших, ходят пересуды, мол, я бессердечная. Работаю даже там, где мужчин жуть берет. Случаи в практике встречаются разные, но это работа. Желающих к нам попасть предостаточно, откажешься выезжать на место обнаружения тела в составе опергруппы — ручкой помашут."
"Всем очевидно — раздражение своё даже скрывать не пытаюсь. Зоя хотела оставаться в курсе последних событий, а попала в эпицентр моего негодования. Борис Эдгарович берет её под руку и тянет к двери, взмахом руки прерывая её возражения.
Я смягчаюсь, скрежет в ушах слегка притихает. Беру себя руки и обсуждаем с ребятами детали, перечень дополнительно необходимых экспертиз, проведение повторного осмотра места происшествия криминалистами, с учетом выявленных обстоятельств.
Уходя паренек, один из следователей, обещает позвать к нам уборщицу, стекло собрать.
— А ты огонь — деваха оказывается, — подшучивает надо мной Толя, когда мы вдвоем остаемся. — Я думал всё, пожарище будет. Приготовился космы Зойкины от тебя спасать, но ты и тут облом организовала. Вазелин не пригодился, — крутит небольшой тюбик в руках и в карман халата убирает.
