Автор
Патологоанатом Алёна ведёт двойную жизнь: днём она вскрывает трупы, ночами ищет развлечения и любовь. Её однообразное существование рушится, когда в жизнь врывается неожиданный человек, способный перевернуть всё её представление о себе и своём будущем.
— Это не просьба. Будем считать — командировка. Обмен опытом…, - взмахом руки обрывает свой поток банальщины. Достает из стола сухие салфетки и начинает ими руки промакивать, по ладоням проходится.
Если до этого были сомнения, то сейчас отпали.
— Это со следственным связано как-то?
Ответ мне известен. Придушила бы сейчас Костю на эмоциях. Терпимость? Нет, о таком я не слышала.
— Алён, я тебе поклясться могу, если бы я знал, что этим всё закончится, то никогда бы не настаивал на той злосчастной командировке, да что там, против бы был.
Глава 64
Кипятущий душ и секционный зал способны меня привести в чувства из любого состояния. При проведении вскрытия инстинктивно собираешься, в голове остается только работа, концентрация как по щелчку пальцев срабатывает. С душем сложнее, но эффект не хуже. Если Иван Петрович вырабатывал срабатывание безусловного рефлекса на условный раздражитель у собаки, то я на протяжении долгого времени вырабатывала его у себя самой.
После первого расставания с Артемом было так плохо, что выходить из квартиры не хотелось, как и общаться с людьми. Меня хватало только на то, чтоб до душа добраться. Включала горячую воду и всеми силами старалась отключить свое сознание, спустя какое — то время получилось. Правда, затратило это больше пресловутого двадцать одного дня. Как не сварилась за это время — не знаю.
— Что хотел от тебя? — интересуется Толя, когда злая я вхожу в секционку.
У него с нашим руководством последние несколько лет напряженные отношения. Открытого противостояния нет, как и симпатии. Равнодушие, если обозначить мягко. Если что — то идет не так Анатолий Федорович не промолчит, таких не любят.
— В отпуск меня отправляют, — произношу равнодушно, хотя внутри подкипаю.
Толя всем корпусом ко мне разворачивается, взглядом сканирует.
— Да нормально я. Бесят просто. Движ странный какой — то за моей спиной происходит, — успокаиваю его, не хочется старичка любимого волновать.
— В крысу, — резюмирует Анатоль обыденно, с легкой ноткой туманности в голосе. — Им не впервой.
Похихикиваю. Нам с ним легко, это один из решающих факторов в нашей работе. Должно быть комфортно. Тяжести хватает и так.
— Костя писал, но я бы предпочла обсудить с ним при встрече, а не так вот, — пздц, если честно.
Мы не виделись почти две недели, он пишет раз в несколько дней, узнает как дела у меня, но тему моего «отдыха» он не поднимает уже. После того, как я свое «нет» высказала, несколько раз.
— Вообще — то я прав с ним. Тяжелые были недели.
