Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
В близких отношениях мы с тобой не состоим. Разве что дружеские, но с твоей стороны они настолько не крепкие, что ты не посчитал нужным сообщить что в город вернулся, а я должна по первой твоей просьбе сбегать куда-то? Ты правда думаешь, что без объяснений сможешь этот вопрос решить?
Костя отворачивается, теперь могу лицезреть только профиль его. Кулаками упирается в подоконник. Напряжен. Опускает голову и зажмуривается.
Ну, давай уже, решайся. Вдруг я пойму.
— Константин Павлович! Вот Вы где, а я Вас ищу везде, — даже не оборачиваясь понимаю, что пищание издает та самая невысокая девушка, что стояла рядом с ним.
Глава 66
Стою наблюдаю за малышкой со спины. Её потряхивает, конкретно так. То — ли явная симпатия в Косте сказывается, то — ли моё присутствие, то — ли вида крови боится, то — ли в совокупности всё. Занятная перевязка выходит.
Достаю из сумки упаковку перчаток.
Если честно, это боль. И в пир, и в мир с огромными сумками. В машине всегда лежит маленькая, в ней есть комплект ключей и духи, больше в нее ничего не поместится, разве что телефон. Пользуюсь я ею не часто.
Подхожу к раковине и начинаю тщательно мыть руки. Это у меня осталось со времен меда, еще в Калининграде. Мытье рук и их гигиеническая обработка первостепенны. Именно руки могут служить источником патогенных микробов для пациента.
Папа разрешал мне присутствовать на операциях с первого курса.
Костя улавливает мои намерения когда я принимаюсь одноразовым бумажным полотенцем руки высушивать.
— Ань, ты можешь идти. Мы с Алёной справимся сами.
Аня тут же голову вскидывает. Сначала на Костю смотрит, затем на меня, но уже с другим выражением. Всё благоговение на Костика было истрачено. Ей не понравилась изначально его идея — моё присутствие в перевязочной.
