Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
Курсы мясников здесь не проводят. Попроси папика на рынок тебя устроить.
Мусорное ведро у нас благо чистое оставалось еще. Но сам по себе факт дичайший. Злость клокочет внутри.
— Ты что сейчас сказала? — оборачивается пигалица ко мне и орать начинает. Понятно. Полоса истеричек к моей жизни не закончилась.
— Я сказала, что ты дура. И таким в медицине не место, — всё так же спокойно вещаю. — Пошла вон отсюда, — голову слегка в сторону двери наклоняю.
— Ты ещё пожалеешь, дрянь! — выкрикивает и к двери несется. Средний палец показываю, безразлично, увидит или нет.
Кощунство величайшее. После вскрытия всё должно оставаться ровно так, как до него. Максимум на экспертизы кусочки берём. Выкидывать — табу. Облокачиваюсь о край стола и выдыхаю. Крепко зажмуриваюсь.
Достаю свой набор инструментов из шкафа. Всё от большого секционного ножа до линейки и ложечек. Диктофон включаю. Когда в паре работаем, один озвучивает все что видит, второй стенографирует. Если один — диктофон в помощь.
Глава 86
— Алёна, быстро села на место! — гаркает на меня Борис. Оборачиваюсь, желая узнать много ли слюны на стол улетело. — Я эту гадость не подпишу, — отталкивает от себя моё заявление на увольнение.
— Можете не подписывать. Уйду на больничный и почтой пришлю, — внутри нечто похожее на умиротворение чувствую.
После сильнейших взрывов природа начинает процесс восстановления, так и с нервной системой.
После секционной я успела поговорить с «крышей» дуры. Захотелось ему отчитать меня за то, что расстроила его девочку. Так мииило.
Само по себе это явление несущественное. Но для моей и без того истасканной, за последние дни, психики это стало катализатором. И вот я, в залитом кровью халате (и такое, детки, бывает, особенно когда за рукажопами подчищаешь), стою в кабинете руководителя.
— С Эльвирой я решу вопрос, Алёна. А ты отдохнешь пару недель и вернешься, — безуспешно старается продавить свою точку зрения голосом.
— Наотдыхалась уже за последнее время.
— Ты же знаешь, за случай со следственными органами мне до сих пор неудобно. Сейчас же ты глупость делаешь. У тебя самая крепкая психика. Не думал, что общение с Эльвирой приведет к такому итогу, — постукивает пальцами по переданному мной листу.
