Автор
По автостопу до бара я наводниваюсь возмущенным видом. Встречаю подруга за столиком в углу и сразу обзываюсь ей о том, что меня беспокоит по поводу её сестры. Тут же начинаются смехи и хихики от других друзей, готовых выслушать моё предположение.
— Припевочка наша, — на посту медсестер, который находится прямо на входе, встречаю одного из реаниматологов, — Не сомневался даже, что ты постаралась. Умница наша, — приобнимает меня за плечо.
— Можно к нему? Я из — за стекла посмотрю, — стараюсь выглядеть максимально располагающей. Это трудно.
— Ты как маньяк, которого на место преступления тянет. Проходи, конечно, — указывает мне нужное направление, — Девушки дайте Алёне одежду."
"Как загипнотизированная стою и смотрю на него. Нас дверь со стеклом разделяет и еще пара метров.
В двадцать два я поняла, кардиолог из меня не получится. Затупила на операции очень жестко. Просто кошмар. Не первый мор раз был, но увидела орган и поплыла. Не обморок, загруз. Ведущий хирург, взрослый дядька, орал так… просто кошмар. Мол, мне только мясо в лавке разделывать, с моей — то реакцией, а калечить людей он мне не даст. Тут никто ни с кем не сюсюкается. Я собственно и сама больше не захотела.
Потом были такие же вопли, только отца. Поначалу он даже не знал, потом было поздно.
Сейчас смотрю на него и думаю, может не так и всё плохо? Я тоже пользу могу приносить.
Дальше начинается полная феерия. У нас «полная посадка», да не только у нас. Все однотипные, понятно всё сразу. Ничего для науки не извлечь. Когда есть время, интересно бывает поизучать на скрытые болезни и отклонения. Сейчас же следаки всех ведомств стоят над душой. Не до этого.
— Вы у нас прячетесь? — поднимаю глаза, когда понимаю, что нифига этот парень меня не слушает.
Морщит лоб.
— Простите, Алёна, отвлекся.
Вот если бы не отвлекались, всякие там, то я бы в девять вечера дома была. А не крутилась на стуле в кабинете, откинув голову на подголовник.
Не могу даже встать. Сил нет, от слова совсем.
Присела, когда позвонила Альбина, да так там и осталась.
Не думала, что замужество так резко людей может менять. Впервые с того самого памятного случая поговорили с ней легко и беззаботно.
Всего — то надо было замуж выдать.
Снова телефонный звонок. Можно мнить себя оператором колл — центра.
— Привет, Натулек, — отвечаю и делаю резкий оборот на стуле.
— Ничего себе, какая ты бодрая, — щебечет птичка моя, — Даже странно. В ванне своей необъятной лежишь?
— Почти угадала, — смеюсь.
